Исабель сложила в свободный угол узлы со сменной одеждой и налила воды из серебряного кувшина, стоявшего на грубом деревянном столике между двумя наспех сколоченными из досок кроватями.
— Как и всегда, — Летта села на жесткое ложе, застеленное вязаным шерстяным одеялом. Зябко повела плечами. Сюда бы малышку Зи, рядом с эйхо на принцессу нисходили умиротворенность и спокойствие. Но Зи увязалась за Марой, словно чувствовала, где нужнее. — Раз уж нам тут больше нечем заняться, расскажите мне о вашей магии, леди Исабель. Почему лорд Яррен так уверен, что вы сможете нас защитить в случае чего?
— Вряд ли надолго хватит моих сил, миледи, но задержать ненадолго, возможно, и смогу. Или создать щит против ледяной силы. Желтая магия ведь чем-то схожа с синей. Ласхи управляют холодом и превращают все живое и неживое в лед. А шауны управляют твердью. Могут превратить в камень все живое.
— Даже воду?
— Нет. Вода неживая. Но мы можем воздействовать на лед, например, превращать его в снег и развеивать, как песчаный бархан, потому синие маги нас ненавидят. Они перед нами уязвимы. Конечно, все зависит от потенциала мага. Император Алэр — сильнейший из ласхов, он превосходит меня так же, как солнце — свечу.
Исабель скромно опустила глаза, ее изогнутые как лук губы тронула легкая улыбка, и Летта поняла, что южанка прибедняется. Есть у нее сюрпризы для императора, есть.
Так они и коротали время до вечера.
Жрец за ними не следил, появился пару раз, принес воды и по просьбе леди Исабель — вина. Южанка сразу капнула несколько капель в графин с водой.
— Во-первых, обеззаразить, — пояснила магичка, — во-вторых, защитить от прослушивания.
Для Летты стало откровением, что жрецы Безымянного, как и сильные инсеи, способны подслушать через чашку простой воды.
— Прихожанам они об этом, конечно, не говорят. Думаю, ваш батюшка не случайно не держал на столах обычную воду, — усмехнулась Исабель в ответ на потрясение принцессы. — Хотя это ему не помогло.
— Не помогло, — эхом отозвалась Летта.
Тьма неведения, в которую с детства был погружен ее разум, отступала с каждым днем все дальше, как Темная страна от Гардарунта, но открывавшийся мир не радовал. Он был до ужаса опасен и болен, словно заражен проказой.
— А шауны, получается, могут подслушать через камень?
— Если у мага достаточно сил. И сквозь рудные жилы, и через драгоценности, что на вас надеты, и через металл, например, оружие. Если они не защищены другими магами, конечно.
— Потому отец не любил украшения?
— Ну что вы, ваше высочество, король Роберт мог бы защитить и себя, и дворец, и весь двор. Но обычно не утруждал себя. И не любил интриг. Он же был бесхитростен, как бык. И всегда шел напролом. Мир его праху, — леди Исабель по шаунскому обычаю поднесла ко рту сложенные ладони и дунула в них. — Хотя я и сердита на него за то, что он считал своих не одаренных Пламенем дочерей сорной травой и не уделял вам должного внимания. Ладно грамоте, тут сильны глупые предрассудки равнинных невежд, оставшиеся еще от эпохи до огненных королей, от прежней династии Хо. Вам пришлось бы скрывать образованность, как скрывают некоторые ваши старшие сестры… Но он вас и приемам борьбы не обучил, даже типично женским! Ведь не только мечом и магией можно защищать свою жизнь, но и шпилькой, и обычной швейной иголкой.
— Ох! — загорелись глаза Летты. Она не была столь воинственна, как средняя сестра Беатрис, но и набожности Берты, и покорности сломленной Виолы от нее не дождаться. — Научи меня, Исабель! Заклинаю ликом Безымянного, научи! Немедленно!
— Хорошо. Шпильку можно смазать ядом, но тогда нужно быть крайне осторожной, чтобы самой не пораниться. И храниться она должна в специальном чехольчике, спрятанном в прическе. Видите? — Южанка наклонила голову и вынула из роскошных угольных волос неприметную черную шпильку вместе с чехольчиком. — Но мы начнем не с отравленных, а с самых обычных женских безделушек. На теле человека есть особые точки…
Никогда еще в часовне не было так оживленно и весело. Кандар не остался в стороне и тоже показывал всякие боевые хитрости, посильные необученной принцессе.
А к ночи вернулся мрачный как угольная шахта Яррен. Обессиленную эйхо он нес на руках, и ее голова безвольно болталась в такт свисающему хвостику.
— Малышка Зи! Что с ней? — бросилась принцесса к воспитаннице. Кажется, ее питомица даже уменьшилась в росте. — И где Мара и леди Эбигайл?
Из-за плеча Яррена выступил не менее мрачный и злой Рамасха.
— У эйхо магическое и эмоциональное истощение. Это лечится, но нужно время. Позволите, ваше высочество?
— Входите. И рассказывайте, — велела принцесса. Она на этот раз не старалась копировать стальные нотки отцовского рокота, но ее голос прозвучал на диво решительно.
Кронпринц расположился на маленькой подставке для ног и на время рассказа забрал из рук Яррена вялую, похожую на меховой коврик эйхо и не забывал гладить и вливать в нее магию.
