Дело в том, что за месяц до нашего прибытия в полку отработала медицинская комиссия по отбору молодых лётчиков для выполнения особого задания. Какого конкретно – никто не знал, но тот факт, что каждый кандидат давал подписку о неразглашении, вызывал неподдельный интерес и всеобщее внимание. Для какой цели и по каким параметрам отбирались люди, оставалось тайной, но не для нас. По крупинке, по зёрнышку сложилось мнение, что истребители нужны для работы в космосе. Весть была настолько неправдоподобной, что большинство в неё не верило. Однако из десятка тщательно осмотренных и скрупулезно проверенных лётчиков серьёзная комиссия отобрала только двух. Но в Москве, после повторных исследований, одного не только не взяли в отряд космонавтов, но даже списали на землю. Оставили Герку Титова, кудрявого, приземистого и улыбчивого парня, чем – то похожего на прославленного Кожедуба. Герка учился в нашем потоке, но в связи с реорганизацией методики обучения закончил СВАУЛ на год раньше. С большой досадой каждый из нас сожалел, что не успел поймать за хвост улетевшую жар – птицу, и Мазуров – в особенности.
Лёха возник у меня сзади, как только мы сошли на перрон станции Сиверская, дружески похлопал по спине, и мы обнялись, словно братья после долгой разлуки. Через пару минут я был уже в курсе всех событий. Светлана, стоя рядом с чемоданами, с любопытством наблюдала за встречей друзей и ждала, когда обратят на неё внимание.
– А это что за изящество? Я всех гарнизонных красавиц наперечёт знаю, – убеждённо произнёс он, оценивая карими глазами Светкину фигуру. – Что, неужели женился?
Светка зарделась, как маков цвет, – протянула руку и представилась:
– Тогда принимайте пополнение.
– Рад, несказанно рад новому знакомству! Замечательных людей в полку много. Так что найдёте себе и подруг, и друзей по своему интеллекту. Обустроитесь, приходите в гости.
Лёха был женат и уже имел комнату в благоустроенном доме.
Не переставая улыбаться, он вскочил на последнюю подножку уходящего поезда и приветливо помахал нам рукой.
В общежитии в гордом одиночестве валялся на кровати Алексей Миронов, нелюдимый, мало разговорчивый, замкнутый в себе лейтенант. Но при нашем появлении лётчик поспешил встать, представиться и помочь занести весь багаж.
Холостяцкое убежище Светлане понравилось. Светло, чистенько, просторно и занавесочки на окнах. Много ли молодым нужно, если целыми днями пропадаешь на работе?
Я оставил жену под присмотром Миронова и отправился по делам. Прежде всего, к начальнику политотдела подполковнику Ковалёву. Мужик он был свойский, доброжелательно – покладистый. В души беспредметно не лез, незримого надзора не устанавливал и к каждому относился с уважением. Подчинённые платили ему той же монетой, по пустякам не тревожили, предпочитая решать мелкие проблемы своими мозгами. Однако жилищные вопросы решались под его руководством, и обойти его в этом плане было невозможно.
Мне подфартило: полётов не было, и мы встретились с ним у штаба полка. Подполковник только что отобедал, и я уже по опыту знал, что лучшее время для решения серьёзных вопросов с начальством, когда оно сыто и благодушно настроено.
Не заходя в кабинет, я тут же доложил о возвращении из очередного отпуска и об изменениях в семейном положении.
– Поздравляю! Но пока помочь ничем не могу. Время у тебя ещё есть. Так что бери супругу под «крендель» и подыскивай жильё. А я вас пока поставлю на очередь.
Комнату в частном доме мы отыскали на удивление быстро. Крохотная, в семь квадратных метров, она была заставлена кроватью, узеньким столиком у окна с видом на речку, шкафчиком для одежды, вешалкой и парой стульев. Минимально необходимым набором мебели для отдыхающей пары.
Дородная, молодящаяся хозяйка лет сорока сообщила, что есть и кухонька, а что касается удобств, то они, конечно, во дворе.
– Маловата комнатёнка для семейной жизни, – самокритично оценила она сдаваемое гнёздышко, – ну, в тесноте, да не в обиде. Дорого не возьму, так что пользуйтесь.
Я вопросительно взглянул на жену и понял, что она согласна.
– Тогда сегодня же и перебирайтесь, – посоветовала хозяйка. – До вечера–то ещё далеко.
Ночью, уставшие, но очень довольные, мы лежали на свежих простынях, чуть прикрытые покрывалом, и шёпотом строили планы на ближайшие дни. Я обнимал горячее тело любимой, с наслаждением вдыхал аромат её кожи и в какой – то момент остро почувствовал, что счастливее человека на земле нет, и никогда не было.
Последующие два дня были посвящены благоустройству. Мы съездили в Ленинград, приобрели кухонную утварь, посидели в кафе «Север», что на Невском проспекте, и к вечеру вернулись домой. Хозяйка, Нина Константиновна, покупки одобрила, после обмывки подобрела и благодушно разрешила:
– Будьте, как дома, но не забывайте, что в гостях. Чистоту, конечно, соблюдайте.
На этом и порешили.
Я приступил к работе, получил несколько контрольных полётов и пересел на боевой самолёт. Каждая встреча с небом приносила откровенную радость. Ободряло и то, что и капитан Кулявцев, и комэск майор Прошкин оставались мной довольны.
