Китти оглянулась. Ей удалось приблизиться к вожделенному берегу всего на несколько футов. А сколько еще осталось? Когда она стояла на берегу, ширина реки казалась приблизительно пятьдесят футов. Теперь же они превратились в мили. Вдруг она налетела на камень, ей удалось ухватиться за него. Это дало небольшую передышку, однако оказалось, что неподалеку, на берегу, стоит Джейб; в одной руке у него была веревка, а в другой – ружье.
– Выбирай сама, Китти, – ревел он, перекрывая шум воды. – Или ты хватаешь веревку и я вытаскиваю тебя на берег, или пристрелю на месте!
Судя по выражению его лица, мерзавец всерьез намеревался исполнить свою угрозу, но о том, чтобы поймать веревку и позволить выудить себя из реки, не могло быть и речи. Как только Джейб прицелится, она ринется в стремнину, отдавшись на волю стихии.
Интересно, далеко ли до переката? И насколько высок следующий за ним водопад? Футов с сотню, не меньше. А внизу торчат скалы, ужасные острые скалы. Во что бы то ни стало она должна бороться, стараться упасть не на скалы, а в глубокую воду и выбраться на берег. Она должна это сделать! Должна! Ведь речь идет о ее собственной жизни, и она ни за что не станет покоряться слепой судьбе, пока в ее теле будет теплиться хоть искра жизни. И она молчаливо помолилась, прося о снисхождении у Господа. Если ей уготована скорая смерть – да будет так. Она встретит ее с открытыми глазами. Но при этом будет бороться до последнего. Никогда в жизни она не станет больше плыть по течению, подобно тому, как только что плыла в стремнине, отдавшись на волю стихии. Что бы ни случилось, никто не упрекнет Китти в том, что она безвольно подчинилась жестокому течению жизни, сдавшись ему без борьбы.
В ушах стоял грозный гул водопада. Полуослепшая от холодных брызг, попадавших в глаза, Китти только в последний миг заметила веревку, упавшую перед ней.
– Да хватай же, черт бы тебя побрал! – орал Джейб. – Хватай, не то стреляю! – Он передал конец веревки кому-то другому, а сам прицелился.
Китти вдохнула, едва не разорвав легкие в отчаянном усилии набрать побольше воздуха. Беспомощно обхватив себя руками, она ринулась в воду, с ревом потащившую ее прочь, словно хищник жертву.
И как раз в тот миг, когда вода сомкнулась над отчаянной головой, на берегу грохнул выстрел.
Когда Китти открыла глаза, то решила, что все еще бредит. На нее смотрел человек с перьями в волосах. А может, это сон? Надо же, перья! Скоро мама крикнет, что пора вставать, и если повезет, то удастся незаметно выскользнуть из дома и пробраться в старую коляску дока Масгрейва, прежде чем тот поедет осматривать больных. А еще лучше, чтобы у отца возникла идея пойти на охоту и взять ее с собой.
Но лучше всего, чтобы ее позвал на свидание милый, неотразимый Натан Коллинз. Она пьянеет от его поцелуев. Синие небеса. И теплый ветерок, что реет над песчаными равнинами восточных окраин Северной Каролины. Хлопковые поля с белоснежными пушистыми коробочками, лопающимися под солнцем. Яркая зелень табачных листьев, качавшихся под ветром. Прекрасная жизнь. Полная жизнь. Такая счастливая, такая радостная. Беспечальная. По крайней мере во сне.
И она снова распахнула глаза. Человек с перьями, торчавшими из прямых, длинных, черных и блестящих волос, все так же смотрел ей в лицо. Его зрачки напоминали крошечные темные норки под кустистыми бровями. Длинный горбатый нос был хищно загнут, а сурово сжатый рот окружала дубленая медно-красная кожа. Индеец. Китти попыталась было вскочить, но рухнула от резкой боли в голове.
Осторожно ощупала лоб и обнаружила, что он весь в крови. Следивший за ней индеец помрачнел еще больше.
Постепенно до Китти дошло, что с ее волос и одежды стекает вода. И она вспомнила. Река и водопад. Джейб. Выбор, который пришлось делать. Ее отчаяние и решимость. Она снова попыталась по инерции подняться и охнула, увидев других индейцев, стоявших вокруг. Обнаженные до пояса, дикари были одеты в замшевые лосины, у одних нестриженые волосы свободно распущены, у других стянуты на затылке в хвост. Кое у кого имелись серьги в ушах, и все были обуты в мокасины.
– Говорить.
Китти удивленно захлопала ресницами. Неужели сидевший возле нее на корточках индеец говорит по-английски?!
– Говорить, – повторил тот, пристукнув кулаком по раскрытой ладони.
– Меня зовут Китти, – пробормотала она, чувствуя себя крайне неловко под пронзительным взглядом темных глаз. – Наверное, я попала в водопад и ушиблась. Это… это вы меня вытащили? Тогда большое спасибо.
От порыва холодного ветра ее тут же пробрала дрожь. Небо загромоздили низкие тучи, наползавшие с гор.
