- Я знаю, о чем ты мечтал, Вик, - говорит она. - Это то, к чему стремятся почти все, хотя не все отдают себе в этом отчет. Мы ищем как бы вторую половину самих себя, кого-то, кто придал бы нам цельность. Я счастлива, потому что нашла это в Дэвиде. Никогда ни тени сомнения не было у меня на этот счет, нет и теперь. Люди слишком много и речисто говорят о любви. Книги, фильмы - все этим полно. Но влюбленность и любовь - вещи разные. Влюбиться можно в человека, которого ты и не знаешь совсем, - это романтика, головокружение, глаза как звезды... И это все правда, Вик, это действительно так и бывает в жизни, как описывают. Но ты не можешь любить человека, пока не узнаешь его по-настоящему, не пройдешь вместе с ним через какие-то испытания, не разделишь с ним жизнь - и радость и печаль, тебе это нужно испробовать, испытать, чтобы найти любовь. Влюбленность не может длиться вечно, но взамен иногда приходит любовь. Ты понимаешь, что я хочу сказать, Вик?
- Да, понимаю.
- Одних испытания отбрасывают друг от друга в разные стороны, а других связывают еще крепче. Вас с Ингрид на самом пороге совместной жизни постигло тяжелое испытание - вы потеряли ребенка. Не позволяй этому разлучить вас, Вик. Будь сильным. Пусть это только прибавит что-то к вашей любви, а не отнимет ее у вас.
- У нас ее никогда и не было, не было с самого начала, - говорю я.
- Так попытайся найти ее теперь, Вик, - говорит Крис. - Подумай об Ингрид. Она любит тебя, во всяком случае - любила, это я знаю. Потеря ребенка куда более тяжелое испытание для нее, чем для тебя. Ей сейчас очень нужен кто-то, Вик, но не ее мать. Ей нужен кто-то более сильный, чем она, кто мог бы ее утешить, и позаботиться о ней, и заставить со увидеть, что жизнь еще снова может быть хороша. И ты должен это сделать, Вик. Ты должен сделать это для Ингрид. - Она стискивает мои руки. - Будь сильным, Вик. Не падай духом, не сдавайся. Сделай свой брак счастливым, ты это можешь. Не очень-то легкий нашла я для тебя выход, да, Вик? - говорит она, помолчав.
Я не успеваю обдумать все это и ответить ей, как возвращается Дэвид, и Крис поднимается с колен.
- Ну, что он сказал?
- У него нет никого на примете. Может подождать неделю.
Я срошу себе волосы.
- Только неделю? Это- слишком быстро, Крис.
Она смотрит на меня.
- Не думаю, Вик. Срок вполне достаточный.
- Как у тебя с деньгами? - спрашивает меня Дэвид.
- Всего около, тридцати фунтов. В общем, не богато.
- Ну, если дело только за этим, так ты не беспокойся.
Мы одолжим тебе немного, отдашь, когда сможешь.
Я вижу, как Крис переводит взгляд с меня на Дэвида, и на губах у нее играет эта едва заметная, чудесная ее улыбка, которая, мне кажется, говорит без слов: «Вот он какой - мой муж. Мне не нужно ни о чем его просить - сам все понимает».
- Это очень... Я очень тебе благодарен, Дэвид.
- Рад, если могу помочь. Раз мы одна семья, значит, держись друг за друга, я так считаю.
III
Проходит еще два дня, и мистер Росуэлл возвращается домой. Подозреваю, что мамаша Ингрид посылала за ним. Небось он думает, что, с тех пор как я возник у них на горизонте, его то и дело вызывают домой, и всякий раз это значит, что там уже что-нибудь стряслось. А узнаю я о его приезде, потому что он сам звонит мне в магазин.
- Вик? Это отец. Ингрид. Мне надо с тобой поговорить.
Вот уж чего мне никак не хочется. Легко могу себе представить, чего только мамаша Росуэлл не напела ему в уши: и как я заявился домой пьяный в дым, и как блевал на ее ковер. Не удивлюсь, если ему теперь при встрече со мной захочется заехать мне в физиономию.
- Да? О чем это?
- Не строй из себя невинного младенца, черт побери, - говорит он. - Как ты думаешь, о чем?
- Ну хорошо, когда? Я ведь на работе.
- А где ты обедаешь?
- Тут есть маленькое кафе за углом.
- Ты знаешь «Дельфин» - пивную на Бред-стрит?
Я говорю, что знаю.
- Давай встретимся там в половине первого... Хэлло! Ты меня слышишь? Мне показалось, что нас прервали. Так ты придешь туда?
- Хорошо, приду, - говорю я и вешаю трубку.
Все утро у меня сосет под ложечкой - что такое собирается он мне сказать, думаю я. Но когда в обеденный перерыв я прихожу в пивную, вижу, он совершенно такой же, как всегда, спокойный, рассудительный. Мы заказываем обед, и он не начинает разговора, пока нам не подают суп.
- Довольно скверная получилась история, во всех отношениях скверная, не так ли? - говорит он.
- Да, конечно.
- Меня очень подмывало послать тебе счет за чистку ковра.
Я чувствую, что краснею.
- Я должен извиниться перед вами за это. Ей-богу, ведь не нарочно. Я был сильно под мухой, и как-то это нечаянно вышло.
- И кажется, пиво вдобавок еще слегка развязало тебе язык?- говорит он.
Я молчу.
- Возможно, у тебя были причины слететь с катушек, не знаю. Мне ведь пока известна только одна сторона этого дела. - Он берет ложку, принимается за томатный суп. - Я бы теперь не прочь послушать тебя.
Я ерзаю на стуле.
- Не знаю, право, это не так просто.
- Ты боишься обидеть меня? Ничего, попробуй все же.
