В следующие дни Джулиана только и делала, что наблюдала. От ее пристального внимания не ускользал ни один жест, ни одно слово лорда Кросби и леди Чевинтон, когда те оказывалась на одном вечере и в одной компании. Джулиана научилась краем глаза видеть то, что происходит у нее за спиной, не выдавая при этом себя. Она могла разговаривать с подругами и при этом ловить каждое произнесенное слово лорда или Розмари. Но каким бы пристальным ни было ее внимание, она не видела ничего такого, что могло подтвердить ее страхи и опасения быть отвергнутой лордом в пользу его бывшей возлюбленной. Он был все время сух и холоден с леди Чевинтон. Соседи, конечно же, это заметили и с чьей-то легкой руки (Джулиана подозревала, что тут не обошлось без самой Розмари) пошли слухи, что лорд боится попасть под чары леди Чевинтон, поэтому и напускает на себя такую суровость. Словно по молчаливому обоюдному уговору они оба не обмолвились и словом о том, что в молодости они были знакомы.
В конце концов, после долгих раздумий и устав от пристального наблюдения, Джулиана решила еще раз поговорить с лордом и окончательно принять решение. Точнее, Джулиана все-таки решила принять его предложение, но ей хотелось услышать, что он любит ее и поэтому хочет жениться. «Кто знает, может вскоре и я полюблю его».
Глава 20.
В один из дней миссис Дермот с сестрой уехали навестить приболевшую подругу, а Джулиана отправилась к лорду. Подойдя к дому, она увидела чью-то карету. Это раздосадовало ее, так как могло разрушить все планы. «Интересно, кто бы это мог быть? Несмотря на то, что лорд стал приветлив и любезен, соседи пока еще не очень-то осмеливаются вот так, запросто, наведываться к нему с визитом».
Дворецкий в холле доложил Джулиане, что его светлость в библиотеке и по знаку Джулианы удалился. Она знала дорогу, и провожать ее не было нужды. Она на цыпочках подкралась к библиотеке, так как хотела сделать лорду сюрприз и заглянула туда. От увиденного у нее перехватило дыхание. Посреди библиотеки лорд целовал Розмари, крепко сжимая ее в своих объятьях. У Джулианы потемнело в глазах. Пятясь на цыпочках, она снова вышла в холл, бесшумно отворила входную дверь и бросилась бежать прочь, не разбирая дороги. На улице лежал глубокий снег, и Джулиана пожалела, что она пошла пешком. Но экипаж уехал вместе с миссис Дермот, а Джулиана была уверена, что на обратном пути она воспользуется экипажем лорда. Платье моментально промокло, в ботинки набился снег, но Джулиана не обращала на это внимание и бежала.
Дома, переодевшись и выпив горячего чая, она словно оттаяла и смогла плакать. Это были другие слезы – не те бурные рыдания, которыми она оплакивала утрату Ричарда и надежд, с ним связанных. Это была глубокая печаль, исцелить которую не смогло бы ни время, ни другой человек. В тот момент, когда Джулиана увидела другую женщину в объятиях лорда, она поняла, что любит его. И что это и есть настоящая любовь, которая будет с ней всю жизнь. Ничто не сможет загладить память о нем, а так же о его предательстве. «Он все-таки любит ее… Время не стерло из его души образ Розмари. И как только она появилась, эта любовь вспыхнула с новой силой. Я едва не стала посмешищем для всех… Но даже это не самое страшное. Ужасно то, что я на самом деле люблю его. Я все это время любила его. Только боялась себе в этом признаться. Поэтому и придумывала себе, что он относится ко мне только как друг. Только зачем он лгал мне? Пока не было Розмари, может он и любил меня. Но как только она появилась… Если он почувствовал, что его сердце снова принадлежит только ей, зачем он лгал мне? Неужели все мужчины одинаковы и мне придется с этим смириться?»
Горькие думы Джулианы прервал приход матери и тетки. Узнав от горничной, что мисс Джулиана явилась вся в снегу и насквозь мокрая, они заволновались и пришли справиться о ее самочувствии. Девушка и вправду чувствовала себя неважно: ее знобило, заболело горло. Но, несмотря на это, дух ее не был сломлен, как было после предательства Ричарда. Она понимала, что грустить она будет еще долго, но жизнь ее на этом не кончилась. А простуда обещала не быть затяжной и к утру, при должном уходе, уже пройти.
Вместе с вечерней почтой мисси Дермот пришло письмо от ее давней подруги, миссис Лоустон, в котором она приглашала миссис Дермот с сестрой и дочерью погостить у нее. Ее муж отбыл на несколько недель на континент, и она скучала одна, в большом доме.
– Как жаль, что мы не сможем поехать, – вздохнула миссис Дермот. – Я уже так давно не видела Дейзи.
– А почему мы не сможем поехать, мама? Если мы сегодня соберемся и завтра с утра отправимся в путь, то через пару дней мы как раз приедем к миссис Лоустон.
– Ты хочешь поехать к миссис Лоустон? – миссис Дермот была удивлена?
– А почему бы и нет, мама? Тем более, что ты будешь рада ее повидать.
– Но я думала, что ты не захочешь уезжать отсюда в разгар балов.
