– Как молодой и горячий богатый папик, – поправил Шестаков, поднимая указательный палец. Боевой дух, исходивший от Вити, так и искрился в воздухе, заряжал энергией. Казалось, еще немного, и Антон тоже поддастся в эти сети, и в его глазах зажжется такой же фейерверк.
– Ладно, я скоро. И маски…
– Маски – это обязательно! Интрига ж.
Через пятнадцать минут Леваков уже сидел в салоне джипа, разглядывая серебряные маски. Они были странные, как ни посмотри: с одной стороны закрывали полностью лицо, а с другой – открывали область лба и щеки, но при этом прятали глаз и бровь. По центру находился прозрачный ромбовидный камешек, а по бокам переплетались тонкие серебряные нити, словно имитация мышц. Красиво, но очень необычно. Не так Антон представлял себе маскарадный элемент.
– Где ты их раздобыл? – спросил он, примеряя одну.
– В магазинчике для Хэллоуина. Там были еще с улыбками, но мне показались совсем жуткими. Маньячными. Мы же не на охоту выходим, поэтому я выбрал попроще.
– Мне идет? – Антон повернулся, расправив волосы под маской.
– Все девочки с педа отдались бы на первом же свидании, – засмеялся Витя.
– Пусть идут лесом.
– Что? Эй, да ты многое упускаешь, они там огонь! – продолжал веселиться Шестаков.
– Ну да.
– Знаешь, – Витя остановился на красный. С его губ слетел тяжелый вздох. Он глянул в зеркало заднего вида, будто пытаясь отыскать там кусочки прошлого, недостающий пазл, а потом вдруг произнес грустным голосом: – Не влюбляйся только. Любовь доставляет слишком много боли.
– Знаю, – вздохнул Антон, вспоминая школу.
– Тогда держись! Следующая остановка – «Ника».
Ирка крутилась возле зеркала, поправляя и без того идеальный макияж. Она выглядела отлично, без доли преувеличения: платье цвета слоновой кости, чуть выше колен, с яркими переливающимися узорами, расшитыми бисером на груди. На плечах тонкие лямки, едва заметные, а на шее блестел кулон, который она стащила из маминой спальни.
– Ты и так хорошо выглядишь, – вздохнула я, устало разглядывая большие зеркала в золотых рамах. Дамская комнатка в «Нике» оказалась довольно атмосферной.
– Гриша с тебя глаз не сводит, – сестра скользнула взглядом сверху вниз по моему мятному платью. Шифоновый подол струился, скрывая ноги, а широкая полоска переливающейся ткани обтягивала талию, подчеркивая изгибы. Никаких лямок или накидки, только открытое декольте и голые плечи, на которых лежали красиво завитые кудри.
– Он похорошел с тех пор, как мы его видели в последний раз, – ответила я, продолжая рассматривать рамы на зеркалах, которые словно переливались разноцветными блестками.
– А я о чем. Высокий, широкоплечий, а глаза какие, – мечтательно протянула сестра.
– Он тебе понравился?
– Мне? Ну, его для тебя приберегли так-то.
– Пошли, звезда, – я подхватила за руку Ирку и потащила к дверям. Запах освежителя, царивший в уборной, начинал действовать на нервы.
Мы вышли в широкий коридор, постукивая каблучками по кремовой плитке. В длинных платьях однозначно есть минусы: например, приходилось постоянно придерживать юбку, чтобы случайно не наступить и не поцеловаться с полом. Моя бы воля, выбрала бы наряд как у сестры – короткий. Однако мама купила то, что приглянулось именно ей.
– Столько гостей, – сказала Ира, когда мы вновь оказались в шумном зале.
Возле стен расположились столы, покрытые белоснежными скатертями, они очерчивали комнату по периметру. Закусок было так много, что ножки столов едва не разъезжались от давящего сверху веса, но гости не особо ели – ждали горячее. Играла приглушенная музыка, возле колонок за столиком сидел молодой худенький парень, который, видимо, и отвечал за развлекательную часть.
– Я думала, будет ведущий, – вздохнула сестра.
Родители сидели за столиком в уголке зала. Мама улыбалась папе, они о чем-то мило болтали и со стороны казались влюбленной парочкой. Я нежно улыбнулась, мне нравилось смотреть на родителей.
– Юль, – рядом неожиданно раздался мужской голос.
Оглянувшись я заметила Гришу. Он действительно изменился: теперь парень был выше меня на две головы, стал шире в плечах. Спортивный, подтянутый. Жаль без пиджака, без него весь образ терялся.
– Умираешь от тоски? – сухо поинтересовалась я у него, отпуская руку сестры.
– Пригласил бы на танец мою сестричку, что ли, – влезла Ирка, и я пнула ее локтем в бок, кривя губами. Вот же сводница!
– Я вообще вроде как… – Гриша помялся. Видимо, он и сам хотел пригласить, но его попросту опередили.
– Ну давай, – внезапно согласилась я.
Парень протянул руку, согнув ее в локте и чуть наклонился, демонстрируя потрясающие манеры. Какой джентльмен! Мы медленно направились в центр, где еще не было ни одного танцующего. Я оглянулась. К нашему столу подошла тетя Наташа с мужем. Вместе с моей мамой они смотрели на нас с Гришей так, словно уже сосватали, отметили нашу свадьбу и сейчас придумывают, как назвать первого внука. Мне вдруг стало так невыносимо, что желание танцевать куда-то подевалось.
