Поутру с наглухо затянутого тучами неба гремит гром. Мир холоден и пуст. Сегодня я действительно думаю об этом серьёзно. Не понимаю, почему я ещё здесь. Не понимаю, что меня держит. Не понимаю, зачем ела хлеб и конфеты. Не понимаю ничего. И не знаю, как жить дальше.
Я возвращаюсь домой с работы и чувствую что-то вроде свободы. Или просто думаю о ней. Свобода – просто остановиться сейчас. Свобода в том, что я могу исчезнуть. Могу истечь кровью. Покончить с мясом. Пропасть. На выходных – да, чтобы в понедельник не идти на работу. Как дикая мечта, из головы не выходит картина: я надеваю зелёную куртку, засовываю руки глубоко в карманы и иду. Иду куда-нибудь. Улыбаюсь. Или просто сажусь на скамейку. На ткани проступает тёмное пятно. А на землю капает кровь.
Я приношу жертву.
Что я приношу в жертву? Себя.
Кому нужна моя жертва? Никому.
Очень хочется есть. Очень хочется есть. Живот болит от голода. Язык сворачивается во рту, как змейка. Он чувствует себя так же, как я. Предоставлен сам себе и при этом сходит с ума от одиночества. От самого себя. Он ищет что-то или кого-то. Это самая живая часть тела из всего живого мяса.
В магазин я не хожу. Там так много еды и людей. И еды. То, чего я хотела бы избежать. Просто бреду наугад по улицам с названиями и номерами. Тело немного сдулось и стало ещё больше походить на тряпку. Лицо приобрело какие-то мужские черты. На щеке отпечатался узор диванной подушки. Вокруг рта очерчена желтизна. Я в глубокой депрессии, такой глубокой-глубокой депрессии. Злая наблюдательность.
Я хочу лишь кости.
Я хочу лишь кости.
Я хочу лишь кости.
Я хочу лишь кости.
Я хочу лишь кости.
Я хочу лишь кости.
Я хочу лишь кости.
Я хочу лишь кости.
Я хочу лишь кости.
Я хочу лишь кости.
Я хочу лишь кости.
Я хочу лишь кости.
Я хочу лишь кости.
Я хочу лишь кости.
Я хочу лишь кости.
И видеть по утрам отвес.
Мне больше не нужна еда. Мне нужна пустота.
Выкину всю еду. Забуду о ней.
Чувствую себя так, словно всю ночь отчаянно отбивалась от злых духов, но – безрезультатно. Я набрала вес, от которого не могу избавиться. Я помню всё, что ела. Я помню, как набрала тридцать килограммов за один месяц. Но не понимаю, как я могла столько есть? Как я могла плюнуть на себя?
Проплакала полдня, а потом решила снова не есть.
Я знаю, что это краткосрочно, но пусть будет хотя бы так. Во мне нарастает ярость, расползаясь по всему телу, как жир. Я ненавижу всех вокруг, потому что мне надо ненавидеть кого-то кроме себя. Такова жизнь человека, одержимого самим собой.
Я не могу больше ждать. Пытаюсь худеть. Стараюсь худеть. Истерика была, конечно. Пошла в магазин – в исступлении хваталась за шоколадки, хлебцы, консервы, но купила только кока-колу без сахара. Она для меня почти как алкоголь. Дома покурила и успокоилась. Не стала есть. Хорошо, что можно покурить и успокоиться. Ненадолго.
Я хочу лишь кости.
Я хочу лишь кости.
Я хочу лишь кости.
Я хочу лишь кости.
И больше ничего
Никаких людей
Никакой еды
Ничего
Только кости
На чём строить свою жизнь? Есть несколько вариантов: на еде, на отказе от еды и на таблетках. Сводит челюсть. Сводит пальцы. Ломит кости.
Флуоксетин. Бело-зелёные капсулы убивают голод. Так говорят в pro-ana сообществах. Я так на них надеялась! Часами искала сайты, где их можно купить без рецепта. Соглашалась на сомнительные сделки. Покупала в десять раз дороже, но на еду всё равно тратишь больше.
Однако и здесь меня постигла неудача. Сколько бы раз я ни пробовала его принимать, меня начинало перманентно тошнить, и я бросала. Голод не проходил, есть хотелось так же, как и всегда. Но надежда на волшебное лекарство не умирала, и я пробовала ещё раз. Просыпалась в пять утра. Выпивала флу и до обеда не хотела есть. Я так устала быть несчастной, что принимала не одну бело-зелёную капсулу, а целых три. Я знала, что эффект накопительный и легче мне не станет, по крайней мере, сразу.
Бисакодил. О, эта знакомая боль, как будто в тебя залили бетон – от низа живота до горла. Очередной ночью я умирала, как многими ночами до и после. Больно пошевелиться. Но боль пройдёт. Страх набрать вес не пройдёт никогда.
