Когда за мной закрылась дверь, я вздрогнула и обхватила себя руками. Тихий щелчок замка показался оглушительным. Стены были пустыми, но сейчас мне было страшно без всяких рун.
Я снова села у стены и не сдержала судорожного вздоха. Истерика подкатывала, но если я ей поддамся, точно сойду с ума, когда загорятся руны. Сойду с ума так же, как сошел Рэймонд. И сделаю все, что он скажет.
Готова ли я согласиться? Создать эту бесову руну? Даже если я это сделаю, меня вряд ли оставят в живых. А если нет, он выпустит демона и погибнет очень много людей. Впрочем, мне-то уже будет все равно.
Я обхватила голову руками. Ну почему же все так?
Подумалось о маме. Боги, мама, мамочка, что же будет с тобой, когда ты узнаешь. Я плохая дочь, мама. Я не смогла уберечь себя, хотя обещала.
Перед глазами поплыло, и лицо стало мокрым от слез. Я плакала и вздрагивала от каждого своего движения. Руны страха снова замерцали. Теперь их было много. Вся стена слева и справа от двери горела, переливаясь. Часть рун пропадала, и тут же загорались другие. Потолок тоже замерцал.
Я не переживу этого, просто не переживу. Мысли путались от страха, сковавшего меня, руки и ноги казались деревянными, по позвоночнику стекал липкий пот. Кажется, я даже кричала от ужаса.
Так продолжалось до тех пор, пока я не заметила алое сияние на руке. На левом запястье под тонким браслетом светилась печать. Я даже плакать перестала, рассматривая ее. Безумно красивая птица в полете держит в лапах корону.
Я помнила, откуда на мне браслет — это Рэймонд запечатал мою магию. А вот откуда печать и чья она, я вспомнить не могла. Смотрела и смотрела, пока перед внутренним взором не появились синие с прозеленью глаза.
Тогда я просто легла на пол, свернувшись калачиком. Обхватила голову руками, дрожа от страха, все еще опутывающего меня, как кокон и проникающего внутрь, вытесняя и выталкивая из меня все, что я знала и помнила.
Впилась глазами в алое пятно на руке и в голове билась только одна мысль: «Эйдан, пожалуйста, забери меня отсюда».
Пожалуй, только эта птица и удерживала меня в этой реальности, где я уже, кажется, не принадлежала себе. Где целиком отдалась страху.
Не знаю, сколько я так пролежала. Слезы высохли и я все еще дрожала, но того всепоглощающего ужаса уже не было. Он ушел, вернув способность мыслить. Печать продолжали светиться и я, наконец, вспомнила. Это метка! Метка Эйдана, которую он поставил, чтобы я не сбежала. Личная метка, по которой он может меня найти. Но вот будет ли искать?
Руны на стенах и потолке гасли одна за другой, значит, совсем скоро мне придется принять решение. Погибнуть, сгорев в огне демона сейчас или чуть позже, дав в руки Рэймонду возможность управлять людьми. А может, согласиться для вида и потянуть время? Не выход. Рэймонд сумасшедший, но не дурак. Рано или поздно он все поймет и тогда все равно скормит меня демону.
Да уж, выбор без выбора.
Интересно, почему метка засветилась?
Додумать не успела, щелкнул замок, и я приготовилась к самому худшему. Дверь открылась…Вернее, чуть не слетела с петель, и в комнату влетел Эйдан.
У меня вырвался вздох облегчения, показалось, что до этого момента я и не дышала вовсе. Никогда еще я не была так рада его видеть.
Он в два шага оказался рядом со мной, сидящей на полу, опустился на колено, обхватил ладонями лицо и заглянул в глаза.
— Шевонн, как ты?
Я схватила его за руки и снова расплакалась. Просто не смогла сдержаться. И выдавить из себя хоть слово тоже не смогла.
— Иди сюда, — он взял меня на руки и понес прочь из этой комнаты, — все будет хорошо, слышишь?
Я слышала и пыталась поверить, что все позади. В коридорах было шумно и многолюдно. Несколько раз Эйдана пытались остановить, но он отмахивался, на ходу давая четкие распоряжения, что и кому делать. Похоже, что тайное логово Рэймонда перестало быть таковым.
Я не вслушивалась, о чем именно говорят вокруг, но поняла одно: Рэймонда здесь нет.
Потом Эйдан открыл портал, и мы оказались в холле дома в Западном Логесфейле. Встретить нас вышли дворецкий, кажется, Барт, что приносил прекрасный кофе с Зарвильских островов и экономка — женщина в синем платье, что встретилась мне, когда я убегала. Теперь убегать совсем не хотелось. Напротив, хотелось прижаться посильнее и, чтобы руки Эйдана никогда-никогда меня не отпускали. Это было странное и незнакомое, но такое приятное чувство защищенности и… чего-то еще, чему я пока не могла дать определения.
Все еще держа меня на руках, Эйдан пошел через холл, направляясь к лестнице, и это двое устремились за ним. Они не сказали ни слова, лишь всем своим видом выражая готовность внимать.
— Маргарет, Барт, это Шевонн. Накормить. Уложить. Охранять. В случае чего незамедлительно связываться со мной.
Меня принесли в комнату и усадили на кровать.
— Тебе нужно отдохнуть, — сказал Эйдан, — я скоро вернусь.
Он повернулся, чтобы уйти, но я неожиданно схватила его за руку.
Последние сутки я не чувствовала ничего, кроме страха и сейчас боялась…что снова начну бояться. Замкнутый круг. Но я была уверена, что Эйдан в состоянии помочь мне разорвать его.
