— Ты чего такая грустная, Метелица? — Яна с Жанной как раз поравнялись с нашим столом и прекрасно слышали Журавлеву. Солирует Зарецкая. Спасибо, что дала повод, Яна.
— Яна, окулист тебе в помощь, — смотрю прямо в глаза Яны и с удовольствием вижу, как они становятся чуть больше от удивления. — И уши тоже проверь. Да и всю голову целиком! На свидание сходи к мозгоправу. Вот он тебя ждет, а не Марат.
— Ты что несешь вообще?
— Мой парень ходит на свидания только со мной, Яна. Запомни это, пожалуйста, и разберись со своей головой. Она ведь не только для того, чтобы есть, пусть даже и в «Али». Хорошего вечера!
Гробовая тишина. Обе выдры молча переваривают мои слова. Я не уверена, что до них быстро дойдет. Но ждать их реакции я точно не буду.
— Это только битва выигранная, война еще впереди. Но мне понравилось. — Инна сидит рядом со мной на лавочке недалеко от универа и не торопясь ест эскимо, я свое умяла еще минут пять назад и теперь жалею, что купила только одно. — Интересно, на что она надеялась? Что никто не узнает?
— Понятия не имею. Мне кажется, она не знала, что мы с Маратом вместе.
— Наверное. Тебе надо отрастить толстый панцирь от таких вот Ян. Забавно, говоришь, Плаксина — подруга Элины? И ее не задело, что Яна переключилась на бывшего Бойченко? Хорошая там дружба была.
— Да я вообще не понимаю, кто теперь с кем дружит. И да, Янка вряд ли отстанет так быстро.
— Может, Марат ей мозги вправит? Слушай, мне пора, — Инна кивает на остановившуюся иномарку на дороге практически напротив нас. — С собой не зову, да ты и не рискнешь сесть к нему в тачку, верно?
— Я бы и тебя не пустила. — говорю уже в спину уходящей Журавлевой.
Король туалетов. Надо ж было так назвать парня? А если он узнает?
Домой добираюсь не сразу, еще захожу в сервис, проверить, как там мой разбитый мобильный. До сих пор не готов? Завтра? Не будет готов завтра — забираю телефон и деньги!
Приятно все-таки иногда показать топнуть ножкой, особенно, когда этого не ожидают.
К подъезду подхожу, в голове прокручивая слова Журавлевой. Инна права — это только начало.
Подхожу ближе к дому и замираю, не дойдя до подъезда каких-то метров тридцать. Черный внедорожник Марата прямо передо мной. Этого же не может быть!
— Ты мобильный бери с собой, Марат. Пять минут орал, не затыкаясь.
— Извини. Шеф вызывал. Новый клиент на горизонте.
Четыре пропущенных, и все от одного абонента. Когда ты уже угомонишься, а, Эля?
— Я на обед, вне офиса.
Рядом с бизнес-центром есть крошечная кофейня, всего несколько столов, но большинство, как и я, предпочитает кофе на вынос. Бариста знает вкус завсегдатаев, что удобно. Беру свой раф и направляюсь в сквер подальше от офиса, здесь больше шансов не встретить никого из коллег.
Бойченко названивает уже второй день. Звук мобильного я отключил еще в лифте, так что сейчас просто наблюдаю очередной ее звонок. Когда ты поймешь, что все уже закончилось, Эля? На самом деле все кончилось задолго до этого лета. Да, пожалуй, еще в прошлом году. Последняя жалкая попытка спасти то, что давно ушло. А было? В семнадцать глотку готов был перегрызть любому, кто бы усомнился. И ведь грыз. Отцу, в первую очередь.
Тогда казалось, что эта любовь навсегда. Все первое ведь было — первая влюбленность, первая ревность, первые отношения, первые вечеринки до утра, первый секс… Дурел от одного взгляда на нее, никого рядом не видел. Ну и льстило еще, конечно, — самая красивая девочка в школе могла выбрать любого, а выбрала меня. А еще казалось, что, как и отец, вытянул счастливый билет и все будет, как у родителей: со школы и на всю жизнь. Что я тоже смогу, как они — идеальные отношения на зависть всей родне.
Все так и было. Казалось. Так радовался, когда она ревновала, идиот.
Первая серьезная ссора. Чуть с ума не сошел, когда она в больницу загремела — из-за меня. Споткнулась на лестнице, падая, ударилась головой. Три недели в белом аду — я готов был на все, лишь бы снова увидеть ее улыбку. И был самым счастливым восемнадцатилетним придурком, которому его любовь ответила «да».
Воспоминания затягивают, вижу новый входящий от Эли. Отвечу, но не сейчас. Даже не верится, что раньше бежал по первому ее взгляду.
Когда рассказал родителям, что мы с Элиной поженимся сразу после выпускного, помню, какой испытал шок от их реакции. Она им не нравилась, я это знал, точнее догадывался. Хотя каждый раз убеждал себя, что в самом худшем случае это всего лишь родительская ревность. Единственный сын, все дела. А на самом деле мне просто кажется, Эльку ведь нельзя не любить.
— Она беременна? Нет? Тогда куда ты гонишь, Марат? Какая жена из этой девушки?!
— Не стоит жениться из чувства вины. Вы знакомы полгода от силы. Вы с ней слишком разные. Уверен, что это любовь?
Впервые в жизни я не понял свою мать. Еще месяц открытой войны с родителями, уход из дома, первое и последнее совместное жилье с Элей.
