— Да не надо ничего выяснять. — Марат, кажется, совсем не удивлен. — Вот этот, да? Это Марат Бухтияров?!
Дудкин, как ни в чем не бывало, радостно машет настоящему Марату, Инка сидит, закрыв лицо ладонями, а до меня, наконец, доходит… Вот же пройдоха!
— Он знал, да? Знал, что мы ужинаем в Smuzi?
Спрашиваю и удивляюсь отрицательному ответу Бухтиярова.
— Я, когда уезжал из офиса, говорил, что планы сорвались и придется ужинать с родителями. Я не говорил…
— Я! Я говорила! — громко вскрикиваю, и на меня даже оборачиваются люди, но я не обращаю внимания, даже на Марата не смотрю. Я смотрю на Журавлеву. Капец! Вот уж точно нашли друг друга! — Инна знала про Smuzi. Я расстроилась сегодня, очень, мы обсуждали с ней… я сказала… Прости, Марат!
— Не переживай. Сейчас отыграемся. Поставьте нам, пожалуйста, еще два стула к столу. «Марат» не будет против. Пойдем, Люба, пожелаем приятного аппетита!
— А мы даже заказать еще ничего не успели, — радостно извещает нас Дудкин.
Альберт светится, как начищенный чайник. В глазах ни капли смущения. Хотя чего я, собственно, ожидала? Разве может быть по-другому? Но я бы многое отдала, чтобы увидеть «короля туалетов» по-настоящему смущенным. Ему в принципе бывает стыдно?
Конечно же, нет!
— Даже странно, что не успели. — Марат пододвигает ко мне стул, который только что принес официант. — Хорошо, что я забыл отменить резерв на стол, верно?
— Конечно, хорошо.
— Прости нас, Марат. Люб, извини, — Инка с покаянным видом вклинивается в разговор. Вот ей, похоже, и правда стыдно. Рыжая вся горит — любо-дорого смотреть. — Здорово, что вы смогли прийти. Мы пойдем сейчас. Не будем мешать.
— Чего? Куда пойдем? — Дудкин даже не прикалывается, он реально не понимает, в чем проблема. — У нас типа двойное свидание. Круто же, будет что внукам рассказать.
— Да тебе и так будет что рассказать. Ну, двойное свидание так двойное свидание. Люба, ты как?
Не успеваю ничего ответить Марату, потому что Инна встает со стула и тянет Дудкина за рукав.
— Пойдем. Не будем мешать.
— Мешаем? Мы? Да кому?!
— Дудкин, это наше с Любой свидание, — медленно, чуть ли не по слогам произносит Марат, хотя по глазам вижу: он сам веселится. — Мы никого не звали на наш ужин. Но…
Тут он замолкает и поворачивает голову ко мне.
— Но… вы можете остаться, если хотите, — медленно говорю я, надеясь, что правильно поняла красноречивое молчание Бухтиярова.
Марат кладет руку на спинку моего стула, чуть придвигает меня к себе, а я борюсь с инстинктивным желанием положить голову ему на плечо.
— Договорились. Двойное свидание так двойное свидание.
Не думала, что можно сиять еще ярче, чем Дудкин сейчас, но он, конечно, и здесь пробил потолок.
— Класс! Ну что, закажем чего? Значит, так, я всех угощаю. — Альберт, видимо, вдохновленный примером Марата, закидывает руку на плечо своей дамы. И тут же громко взвизгивает от боли.
— Ай! Что ты?.. — Смотрит обиженно на Инку, которая сейчас похожа на рыжую лису — лицо такое же хищное.
— Проблемы? — спокойно спрашивает Журавлева, а я пытаюсь понять, что же такое она сделала, от чего ее «король» выглядит сейчас совсем не по-королевски.
— Да какие тут… проблемы, — шипит Альберт, а сам чуть отодвигается от грозной валькирии.
— Скорее всего, каблуком по ботинку врезала. — Слышу шепот Марата у своего уха. — Удивлюсь, если после ужина Дудкин не лишится чего-то важного. Но будет весело.
— Ну что, давайте тогда закажем? — Инна быстро пришла в себя и по-хозяйски забирает из рук Дудкина карту меню. — Альберт же платит, верно? Заодно и ремонт в ванной Метелицы обмоем. Главное, чтобы в этот раз без потопа.
— Здесь перед едой подают влажные полотенца, чтобы руки протереть. — Кивает Марат. — Идти в туалет совсем не обязательно, ну если только… Может, Smuzi и выстоит.
«Smuzi & Шаурма» определенно на особом счету в небесной канцелярии. За вот уже час нашего удивительного двойного свидания не произошло ни потопа, ни даже пожара. Ложки, ножи и вилки на месте, а не торчат из чьих-то упитанных ягодиц. Не пострадал ни один официант, хотя, мне кажется, один из них каким-то совершенно сказочным образом сумел удержать поднос, когда Альберт решил встать и толкнуть тост.
Пролитый Инной соус на белоснежную манжету офисной рубашки Дудкина не считается. Как и то, что Альберт сыпанул себе в кофе перца вместо сахара. И ведь выпил бы, если бы я не остановила. Хотя мне казалось, что и Марат, и Журавлева тоже видели, как Дудкин перепутал емкости.
— Вот уж не думал, что вы давно друг друга знаете, — сказал Альберт.
Он уже третий раз собирается как бы между прочим положить свою ладонь на руку Инны, но снова одергивает сам себя в самый последний момент. Журавлева этого, кажется, даже не замечает. Ест себе спокойно суши, которые отжала у «короля». Кстати, он пока ни разу из-за стола не отлучался — может, поэтому все до сих пор цело?
— Почему тебя это удивляет? Люба была первой, с кем я познакомился, когда перевелся в новую школу.
На душе сразу потеплело. Как же здорово, что он это помнит!
