Остановку свою чуть не проехала. Так, Метелица! Сейчас нервничать бесполезно, только себя накручивать. А работа мне сейчас очень важна.
Все документы отдала быстро, а вот потом пришлось писать мою нехитрую биографию, а еще перечислять всех своих близких родственников. Все серьезно в этой «Жар-птице». Да, меня еще служба безопасности будет проверять. И если они не найдут ничего противоправного в моей жизни, то дадут зеленый свет моей первой серьезной работе.
— Ай! Осторожнее! — Какой-то лось без крыльев вылетает из лифта, чуть с ног меня не сбил. — Альберт? Серьезно?
Прикрываю ладонью рот, потому что изнутри меня душит нервный смех. Мне только Дудкина здесь рядом не хватало. Что он вообще здесь забыл?
— Люба, салют! Ты что здесь делаешь?
— Я с понедельника здесь работаю, а вот ты…
— Ко мне приехал, перетереть надо, — раздается над ухом голос рыжего-бесстыжего. — Хочешь с нами?
— Куда с вами?
Сама не понимаю, как согласилась. Но через десять минут уже сижу на открытой веранде вместе с Дудкиным и жду, когда мне принесут мороженое и кофе. Под настроение самое то сейчас.
— Профессионал, — восхищенно цокает языком Альберт, глядя, как Кир клеит официантку. А ведь отошел, чтобы попросить еще воды принести.
— Бабник он жуткий. — Отворачиваюсь от Инкиного брата. — Что у вас с ним за дела такие? Он обещал тебе что-то оторвать, если ты на его сестру будешь пялиться.
— Если б я обращал внимание на все, что говорят…
Дудкин неотрывно следит за Киром.
— Люба, жизнь проще, чем ты думаешь. Клади болт на тех, кто кладет или хочет положить на тебя. Да на всех клади, а я помогу, если что, — завершает свою гениальную мысль «король туалетов». — И ничего не бойся.
Измученное воображение тут же рисует Альберта в квартире Зарецкой. От картинки в голове сразу настроение улучшилось. Вот уж не знала, что я такая мстительная.
— Инка знает, что ты с ее братом что-то мутишь?
— Так для нее же, — довольно ответил Альберт, но больше распространяться не стал.
Да и вернувшийся Кир тоже больше помалкивал, лишь, когда я уже засобиралась домой, предложил меня отвезти.
— Не бойся, не на мотоцикле. Я сегодня на тачке. Нам просто по пути.
Ну раз по пути!
Что угодно могла подумать про Кира, но только не то, что он способен быстро, но аккуратно ездить, да еще и на спортивной машине.
— Не хочу, чтобы тебя укачало, — отвечает моим мыслям Кир. — Что у тебя случилось?
— У меня?
— Ты бледная и молчаливая. С Маратом поругалась?
— Нет!
— Жаль. Мы приехали. — Кир кивает вперед, и я узнаю свой подъезд. Вот это скорость! — Я всегда к твоим услугам, Люба. И я лучше Марата.
— В чем это?
— Целуюсь лучше. Хочешь проверить? — Протягивает ладонь к моему лицу, но я отодвигаюсь.
— Нет, конечно! — Отталкиваю рыжего и зарекаюсь с ним куда-либо ездить. — Наглец.
Я бы ему еще добавила несколько простых, но понятных слов, однако не успела: раздался голос Наргиз, и на экране я увидела самое красивое мужское имя.
Марат!
— Как все запущено, — протянул Журавлев. — Но я все равно жду. Жаль, не только я.
Сначала не поняла, о чем он, а потом, наконец, посмотрела вперед через лобовое стекло.
Марат?
Он стоит метрах в пятнадцати от нас, рядом со своим внедорожником. И выглядит Бухтияров совсем недобро.
Что за дерьмо?!
Перечитываю еще раз пост. Какого вообще?!
«Говорят, у Бухтиярова новая любовь. Наконец-то! Но, похоже, Марат снова сделал неправильный выбор. Знакомьтесь, Любовь Метелица, которая зачем-то собралась на «магу» в наш универ. Ну что ж, нам есть что рассказать про Любу и ее школьные похождения…»
Экран закрывают мелькающие сообщения со ссылками на «Трынделку». Смахиваю их, как надоедливых насекомых, — потом разберусь с доброхотами.
«…Его голос звучит во мне, как самая лучшая музыка на свете. Что бы ни случилось, я запомню этот голос навсегда. Я люблю слушать, когда Он что-нибудь говорит. А тут Он сказал целое одно слово «Привет!» только мне».
Люба. Точно она писала. Никаких доказательств не нужно — узнаю ее руку. В школе она была именно такой — нежной, метательной, искренней и трогательной. А еще скрытной. Даже не представлял, что она была так сильно влюблена. Какой-то прыщавый недомерок проходил мимо, даже не подозревая, как ему повезло.
Надо ее успокоить — наверняка уже и ей прислали. Та же Зарецкая или Плаксина. Или Инна.
«Ты спишь?»
Хотя, может, и к лучшему, что не ответила. Пусть спит спокойно. А вот кое-кого я точно разбужу.
Пишу в «личку» админам, чтобы убрали пост. Прочитано, но отвечать мне, похоже, не собираются.
Тогда будем по-плохому.
Длинные гудки, а потом «абонент не доступен». Вот же гад! На часах всего одиннадцать. Ладно, эту дверь можно открыть по-другому.
Скалкина отвечает на третьем гудке.
— Привет, а Ярослав сказал, что ты мне сейчас позвонишь. Что-то случилось?
Еле сдерживаюсь, чтобы не сказать Тамаре про ее пророка всю правду, но нельзя пока.
— Случилось. Мне нужен Холодов.
Через секунду слышу ленивый противный голос.
— Бухтияров? Тебе нечем заняться поздно вечером? Так хреново, что по мне соскучился? Позвонил бы на пять минут раньше — убил бы.
