— Что так? — Смотрю, как копятся комментарии под постом. Пора заканчивать прелюдию.
— Тебе, как маленькому, надо объяснять, чем я занимаюсь по вечерам с любимой женщиной? Кстати, как поживает наша Любовь?
— Могла бы и лучше с твоей помощью. Кто держит «Трынделку»? Мне нужны админы, дальше я сам.
— А что мне с этого будет?
— Что хочешь, только не тяни кота за прибор. Я серьезно.
— Лови контакт, хотя он у тебя и так есть. Верно? И ты мой должник, Бухтияров.
— Да ладно? — Открываю сообщение. — Никогда бы не подумал.
— Я тоже. Привет передавай. А ведь предупреждал, чтобы на рожон не лезли больше. Пока, Бухтияров. Любови мой нижайший поклон.
Листаю фотки в мобильном, тут даже искать особо не надо. Вот эта в «Утке» вполне подойдет. Хорошо, что не удалил. Отправляю в «личку» «Трынделки». Интересно, чай успею заварить? Не успел даже с кресла встать. Звонок на мобильный.
— Пост убери из паблика. И подъезжай в «Лилию».
— Сейчас? Уже поздно, и я…
— Звоню проректору по работе со студентами. Его пару лет назад чуть не выперли за «Трынделку». Вот он будет счастлив. Доказательства соберу, не беспокойся. А потом иск вкачу, потому что нельзя нарушать право человека на неприкосновенность частной жизни.
— Ты не посмеешь! Это низко, ты не опустишься…
— Ты даже не представляешь, какой сволочью я могу быть. Через пятнадцать минут в «Лилии».
Легкая пробка из-за небольшой аварии в центре, и я подъезжаю к ресторану позднее, чем планировал. Впрочем, это не проблема — вижу, меня уже ждут.
— Привет! — Нервно улыбается.
— Ну рассказывай, как ты докатилась до такой жизни, Ксюша!
Ксения Феофанова, самая вменяемая и спокойная подружка Эльки. Или мне так казалось. Тихая, немногословная, особо никуда не лезла. Неглупая, хотя и самодовольная, кичилась своими успехами в школе, когда рядом не было подружек. А потом и в универе, не без греха, конечно, но в целом…
— Как ты узнал? Слушай, это не то, что ты подумал. Просто глупая шутка, безобидный пранк. Пост уже удален.
Маленькие глаза на пухлом бледном лице испуганно бегают по сторонам. Ксюха кутается в красную кофту, как будто в зале ледяной холод.
— Рассказывай, с самого начала, Ксюша. Кто тебе слил дневник Любы?
— Так вы правда с ней встречаетесь? А Элина знает? Она с ума сойдет.
— Дневник у тебя?
— Нет, конечно! Я его в глаза никогда не видела.
— А в посте написано, что у тебя.
— Так это Янка попросила. Она и прислала. Что-то они с Метлой, то есть Метелицей, не поделили. Может, тебя? Я вообще не в курсе! Марат, не говори никому, а? Блин, у меня же аспирантура на носу!
— Раньше надо было думать. Кстати, Холодов передавал привет.
— Вот же гад! — Ксюха со всей дури врезала по столу, даже бокалы зазвенели.
— Согласен. Откуда у Янки дневник Любы?
— Понятия не имею. Слушай, это старая история, я ее уже плохо помню.
— А ты память поднапряги. Я вот по дороге поднапряг и чего только про тебя не вспомнил. Много постов получится. Порвешь все паблики.
— Просто не узнаю тебя, Марат! Ты никогда не был таким!
— Каким?
— Ты меня шантажируешь! Господи, да кто бы мне сказал… мы же с тобой со школы знаем друг друга!
— Вот и не стоило лезть в мою личную жизнь. Так что за история с дневником?
— Вроде как в школе еще было. Янка все крутилась вокруг нас, с Элькой хотела подружиться, ну та и велела найти на Метлу… извини-извини… на Любу компромат.
— Элина? Но почему?
Сижу и обалдеваю, как много я, оказывается, пропустил в школе.
— Слушай, я не помню, столько лет прошло, — затараторила Ксюха. — Помню, они этот дневник в «Сплетницу» слили, ну, был у нас такой паблик. А сейчас мне Янка переслала просто старый пост и попросила помочь. Клянусь, я больше ничего не знаю! Пожалуйста, не сливай меня, а?!
— Я всегда думал, что паблик ведут какие-то маргиналы, а не одна из лучших выпускниц универа…
— Да я… нас несколько на самом деле… прости, пожалуйста.
— Чтобы про Любу больше никогда и нигде не было. Поняла?
— Элька сразу же вернется, если узнает.
— Кстати, об Элине. Вы еще дружите?
— Ну так… — Ксюха явно не знает, что ей выгоднее ответить. — Общаемся иногда, а что?
— В посте Любу назвали психованной сталкершей, а мою бывшую девушку — шалавой…
Ксюха нервно засмеялась.
— Да это ж… слушай, ну она в своей Италии вряд ли тебе верность хранила, я же ее знаю.
— Помню, Элька хвалилась, что родственницу твою, сестру вроде, в теткин салон красоты пристроила. Она еще там работает?
Ответа ждать не стал. Противно.
Утром созваниваюсь с Любой. Голос у нее вроде бодрый, я рад, что не рассказал ей вчера. Может, и не узнает ничего. А вот дневник надо забрать.
Янка Зарецкая. Такая услужливая, активная… когда она стала чаще мелькать? Зимой вроде, кто-то из парней привел ее с собой. Так и осталась.
Оставил утром ей пару сообщений — даже не прочитала. Ладно, Яна, где там мобильный твоего дядюшки?! Ужин с ним у родителей прошел отлично, даже договорились о чем-то. От него и узнаю, что племянница вчера плохо себя почувствовала и уехала домой приходить в себя. А живет Зарецкая, судя по присланному адресу, совсем недалеко от Любы.
