Соня? Я? Смутно припоминаю, что ночью писала блог. Или мне приснилось? В любом случае, я не выспалась и сейчас с огромным трудом разлепляю глаза.
— Ты такая красивая, когда спишь… — Ловлю на себе задумчивый взгляд черных глаз. Губы сами расплываются в улыбке от того, что именно он мне их говорит. Самый лучший парень на свете. — Нежная, трогательная и беззащитная. Мне всегда хочется тебя оберегать, Люба. Чтобы никто и никогда не посмел тебя обидеть.
— Оберегай. Я только за! — Провожу пальцами по колкой небритой щеке. — Ты такой…
Отворачиваю голову, потому что не могу подобрать нужные слова. Разве можно словами выразить то, что я чувствую, то, каким я его вижу, кто он для меня?!
Ловлю своими губами его губы, пальцы с наслаждением зарываются в жесткие черные волосы… Его утренние медленные ласки вырывают из меня нетерпеливый стон, после чего, осмелев, я забираю инициативу себе. Сегодня он позволяет мне делать все, что я хочу и на что еще совсем недавно я ни за что не решилась бы…
— У меня сумасшедшая неделя. — Марат ловко завязывает галстук, не глядя в зеркало. Он на меня смотрит, а я замерла в ожидании продолжения. — Но я очень хочу завтра забрать тебя за город на выходные. Что скажешь? Проведем эти два дня вдвоем? Я сниму домик или апартаменты у реки. Погода отличная, мы можем покупаться. Так что?
Он реально меня спрашивает? Как будто я могу отказаться!
— Конечно! Только обещай, что не расскажешь о наших планах Дудкину. А то снова малиновые плавки будут сверкать перед глазами все выходные.
— Хорошо, если только плавки, — пробормотал задумчиво Марат, а потом словно очнулся и решительно покачал головой. — Никакого Дудкина. Инне тоже знать не надо. Они же встречаются?
— Не знаю! — честно признаюсь. — Но если его дела здесь заканчиваются… сами разберутся, без меня. Обещаю, что никому не скажу, разве что маме.
На работу я бы как пить дать опоздала, не подвези меня Марат к самым дверям.
— Беги! Хорошего тебе дня, маленькая Метелица!
Залетаю в холл, едва не врезавшись в какого-то высокого мужчину. Бросаю через плечо извинения и бегу дальше. Точнее, пытаюсь бежать. Вот только меня не пускают.
— Кир?! — Задираю голову и вижу знакомую наглую усмешку. Это же сколько мы с ним не виделись? Однако память подбрасывает мне совсем другое воспоминание: когда я последний раз говорила о нем. — Ты что здесь делаешь?
— Я? Ждал, пока ты сама придешь ко мне в руки. И ведь дождался.
— Не дождешься. — Отталкиваю от себя этого неисправимого бабника, а точнее кобеля, как правильно назвала его Инна. — Знаешь, мне не нравятся твои методы. И тем более последствия.
— Не понял?
— Стас. — Всего одно короткое имя — и лицо рыжего нахала потемнело от гнева. В отличие от сестры, Журавлев не полыхал огнем, он просто стал очень страшным и злым.
— Тебя это не касается, — непривычно жестко сказал Кир, он больше не держал меня. От него исходила такая холодная ярость, что я невольно попятилась. — Это мое дело.
— Полностью согласна. Твое. Только Инна вообще никаким боком к нему…
Обхожу застывшего рыжего и поспешно скрываюсь на лестнице. Странный он все-таки, мне непонятный совсем. И ведь до сих пор так и не объяснил, почему я постоянно с ним сталкиваюсь в нашем офисе.
Едва я успела переступить порог кабинета, как меня срочно загрузили работой, и все мысли о наглых и даже не наглых и хороших парнях вылетели разом из головы. Очнулась, лишь когда мне милостиво разрешили отойти минут на двадцать перекусить. Произошло это уже в пятом часу, так что согласилась сразу, благодарила уже в дверях.
В лифте просматриваю телефон — в «Инсте» сотни комментариев к моему посту. Вроде неплохая реакция, хотя и в продажности меня тоже успели обвинить. Но это все мельком — ни одного сообщения от Марата, вот что обидно. Обычно в течение дня либо гифка, либо смешной мем, или просто пара ничего не значащих, но таких приятных слов…
Стоп, Метелица! Он же сам утром сказал, что занят, что у него сумасшедшая неделя. Так что лучше сама его порадуй чем-нибудь, и он обязательно ответит.
Отправляю ему стикер с сердечками и жду. Обычно пару секунд — и он шлет мне ответ. Сообщение просмотрено, но ответа нет. Ни сразу, ни через десять минут. А потом он набирает мне, но тут же сбрасывает звонок. Я не успеваю даже телефон в руки взять. Что это? Сбой связи? Передумал? Еще что?
Маюсь минут пять в нерешительности. Вот чует мое сердце, случилось что-то. Что? Первая мысль, что Бойченко все-таки дорвалась до него и сейчас рядом с ним. Одной такой картинки перед глазами хватило для того, чтобы решительно набрать его номер.
— Да, — отвечает отрывисто и не слишком дружелюбно. Я уже понимаю, что не нужно было перезванивать, но и молчать сейчас как-то глупо.
— Привет… я не вовремя? Просто я пропустила звонок…
Молчание в трубке.
— Марат? Случилось что?
— Хороший вопрос, — он совсем невесело усмехается. — Я сбросил звонок, чтобы…
Он замолчал, а потом вдруг выдал:
— Любовь на сладкое, значит, да, Люба?
Внутри меня в одно мгновение все покрылось льдом, воздух словно выкачали из пространства, кровь от волнения запульсировала в ушах.
