— Да пошла ты! — зло бросила Бойченко, нисколько не переживая, что ее услышат посторонние. — Что ты вообще знаешь, убогая?! Он всегда будет любить только меня! Поняла? Меня!
— А чего орешь тогда? — Очарование неприступной красавицы, знающей себе цену, растворилось еще в «Али». — А что ты вообще можешь, кроме как орать и оскорблять людей? Знаешь, мы вообще давно не в школе, когда обижались практически на все. И дело не в том, какая у него семья — религиозная, национальная или нет. Они тебя просто не любят, Элина, и никогда не любили. И Марат больше не любит. Он ведь тебе это четко дал понять тогда, в коридоре, верно?
Вот тут я совсем в роль вошла — понятия не имею, о чем они разговаривали. Я ведь так и не спрашивала.
Она зло сощурилась.
— Можем поспорить, что я его верну себе за неделю. Хочешь?! И тогда поймешь, что я могу.
— Ты крышей уехала, Бойченко?! — я тоже не стесняюсь в выражениях. — Поспорить? Тебе вообще сколько лет?! У тебя столько комплексов, что надо мне что-то доказывать?! Знаешь, а в школе ты казалась звездой. Стервозной, капризной, но королевой. А сейчас… я рада, что ты приехала. Честно, рада. У меня остался в голове твой школьный образ, хорошо, что теперь я буду помнить тебя настоящую.
— Ты еще пожалеешь! — Она так сильно сжимает в руке стаканчик, что либо сейчас в меня его кинет, либо… — Черт?!
Крышка слетела со стакана и уже не могла удерживать бежевую жидкость, рвущуюся на свободу!..
— Большое пятно. Лови совет: перечитай лучше мой детский дневник. В нем много хороших, добрых эмоций. Тебе…
— Да плевать я хотела на твой дневник! — Судорожно прикладывает гору одноразовых салфеток к испачканной рубашке. — Я понятия не имею, где он! Я его потеряла давно. Или его украли!
— Ты что, разочарована, Люб? Тебе словно обидно, что королева оказалась голой!
Восемь утра на часах. Чай и омлет с сыром на столе. И телефон, из которого вещает уже давно проснувшаяся Оксана. Мы не общались с ней несколько дней, и вот сейчас я выдала ей все свои новости.
— Мне не за нее обидно, а за себя. Я с таким страхом ждала, что она все узнает, что примчится сюда из своей Италии… Что устроит мне настоящую травлю, похуже, чем в школе, что будет война за Марата и я ее проиграю.
— Ну и примчалась она. А дальше что? — Оксана довольно потянулась, на фоне белой футболки ее руки казались почти черными от загара. — Ее время ушло, Люба. Очень давно. Школа и институт заканчиваются, а вместе с ними и детские сказки. Эти школьные короли и королевы в реальной жизни часто оказываются неудачниками с разбитыми мечтами. Да, и еще потом работают на вчерашних ботаников, которых они в школе чмырили.
— Я просто не ожидала, понимаешь? Я так ошибалась в школе. Она явно не от хорошей жизни вернулась в город, ищет, куда бы ей приткнуться. Пытается свои старые повадки использовать, но это так… у нее в глазах безнадега какая-то. А я придумала себе образ несокрушимого врага, просто идеальную девушку, которой все поклоняются. И в глубине души не верила, что они с Маратом навсегда расстались. Но вот увидела их в «Али» и почувствовала, что у них и правда все закончилось. Их больше ничего не держит вместе. А Элина выглядит жалко с этими потугами вернуться в старое время.
— Эк тебя прорвало, Метелица. Но меня другое беспокоит, хотя Элина эта еще будет пытаться кровь пить.
— А? Что тебя беспокоит?
Омлет почти остыл, и я принимаюсь, наконец, за еду, а попутно еще и слушаю наставления мачехи.
— Ты мне сказала, что не смогла бы при Марате так ей отвечать. Серьезно, Люб?
— Абсолютно. Послушай, я видела ее слабые стороны и била прямо в них. Это не слишком великодушно, вообще-то. И он любит меня такой, какой я была в школе, ну, может, с небольшими изменениями.
— Только ты уже не такая, Люба. И мы с тобой много сделали для того, чтобы ты перестала такой быть. Вспомни, зачем ты ведешь свой блог.
— Вообще-то я думаю его закрыть.
— Потому что Марату не нравится «Любовь на сладкое»? Серьезно?
В голосе Оксаны прозвучало нечто такое, что заставило меня напрячься.
— В том числе… но не только. Послушай, я помню твои слова, но у меня не будет никакого раздвоения — в жизни тихоня, а в Сети оторва. Ничего подобного. Я просто не хочу его разочаровать.
— Ну и дура! Единственный человек, кого тебе не стоит разочаровывать, — это ты сама! Ладно, вечером поговорим. Ко мне за медом пришли.
Она отключается, не дав мне и слова вставить. Я не успеваю ей сказать, что вечером не получится. Потому что вечером у нас свидание с Маратом.
— Прости, что днем снова не получилось вместе пообедать. — Голос у Марата уставший, хоть он и пытается говорить бодро.
— Много работы?
Я первой захожу в квартиру и вижу женские тапки. Очень похожи на те первые, которые я надела, оставшись у него ночевать, и все же немного другие. Во-первых, они новые, во-вторых цвет чуть светлее и узор, кажется, другой.
