— СтройАльянс? Кто это? — нахмурилась я, хорошо зная, что в сферу интересов нашего холдинга не входят строительные компании. — Мы не вкладываем в стройки.
— А мы и не собираемся вкладывать в стройку. Стройка хочет вложиться в нас, — моим же жаргоном сообщил босс.
— А мы что, в таком бедственном положении вдруг? — закатила глаза я. — Песни про активы холдинга и его прибыли можно петь кому угодно, но не мне, да? Я отлично знаю финансовые возможности нашей компании. Что может предложить нам стройка?
— Ну, навскидку пару миллиардов рублей.
— Ох ты ж… — потеряла я способность говорить.
— Ага, чувствую, как в тебе зарождается некое подобие почтения к стройке.
— Что еще за стройка?! Будь уважительнее к богатейшему сектору нашей экономики, — поучительно заявила я боссу.
— Просто элитная техника переобувания! — Влад усмехнулся и поаплодировал мне. — Думаю, Зореслав будет польщен твоим благоговейным трепетом перед его компанией.
— Кто это? Владелец?
— Да, Зореслав Радич.
— Хорват, что ли?
— Серб, обрусевший. По отцу он серб, но его мама русская.
— А ты откуда так осведомлен?
— Учились вместе. Он мой одноклассник. Но очень давно потеряли связь, когда он уехал к отцу после окончания школы. Я даже не знал, что он в России, а у него тут бизнес процветающий, пока я в неведении сижу.
— К себе не звал?
— Нет, да и когда бы нам было такое обсуждать. Он и объявился-то на прошлой неделе, хотя говорит, что пару лет назад приезжал к нам в офис, но меня не застал.
— А чего контакты не оставил?
— В том и дело, что оставил.
— Да ну? Нашей службе безопасности поди премию дали за то, что все быстро разнюхали и не дали увести ценного начальника инвестиционного отдела, — восхитилась я, все-таки у нас работают настоящие профессионалы. — А сейчас если позовет, пойдешь?
— Нет.
— Что так?
— У меня отличная работа и не менее чудесная зарплата. Зорик — мой хороший друг, и его дружбой я хочу дорожить как можно дольше. Вот и скажи, зачем мне идти на риск и терять все ранее перечисленное.
— Убедительно, — согласилась я и снова уткнулась в монитор ноутбука. — А теперь не отвлекай меня, не то мой строгий босс с меня три шкуры спустит, если не уложусь в обозначенные тираном сроки.
— За какие заслуги ему принадлежит твоя преданность? — Влад сделал вид, что возмущен до глубины души, и почти сразу засмеялся.
Конечно, он не ждал ответа на свой вопрос, ведь его самооценка, в отличие от моей, была на должном уровне. Влад прекрасно и сам знал обо всех своих достоинствах, которые непременно и безотказно находят отклик в скучающем по настоящим рыцарям женском сердце. Насладившись собственным триумфом, коварный искуситель снова облачился в святые одеяния бога и с самым блаженным видом переключил свое внимание на заботы об этом бренном мире. Кто, если не он? И правда, за что вообще я так предана этому самовлюбленному божеству?..
Оставив все риторические вопросы за бортом моего внимания, я сосредоточилась на работе. В конце концов, должна же я как-то сопротивляться той безнадеге, что осадила стены моего обнищавшего самолюбия. Все две недели командировки я должна просто побыть роботом. Никаких эмоций, особенно тех, которые так или иначе связаны с боссом.
Как бы там стыдно ни было, остыв, подумав, осознав, я готова была выразить благодарность Андрею за… (сейчас меня можно считать кем угодно) за банальное снятие напряжения. Теперь, после этого безудержного, аморального секса, все прочие проблемы казались менее значимыми и, как ни странно, вполне разрешимыми. Своим вмешательством в мой эмоциональный фон он понизил градус моей реакции на происходящее и добавил адекватности поведению благодаря этой разрядке. Каюсь, признаюсь, капитулирую. Секс важен. Секс очень важен, как бы и что бы там ни утверждали мои одноПОЛчане. Или как там корректнее, одноПОЛчанки?
Благодаря безудержной ночи любви (читать как *бли) я приобрела иммунитет к обидам, ранее точно воспринятым бы как необоснованные. Бонусом мне достался пофигизм, под чутким руководством которого я и попыталась провести эти две недели. Ага, вот только пытаться — не значит сделать.
Я жалкая лгунья, если скажу, что не рада в душе нашей с Владом совместной поездке, но почему мне такая радость все больше напоминает удовольствие мазохиста? Зная о том, что Влад решил жениться, что в его жизни скоро появится такая константа, соперничать с которой у меня не будет никакой моральной возможности. Я, трусиха, не решавшаяся открыть своих чувств, когда он был холостяком без обязательств, сейчас и головы не посмею поднять, чтобы ненароком не подать заявку на честное соперничество с его Натальей.
Нет, подобного я точно не допущу. Благороднее меня в целом мире только Д’Артаньян. Как же я могу опорочить свою мученическую любовь грязными эгоистичными помыслами и пытаться увести мужчину, пообещавшего руку и сердце другой? Нет-нет, я, по обыкновению, дождусь, когда он женится, вот тогда и пойду в разнос… Черт, как я опять пришла к теме?
