Любовь напоказ полностью

А еще я заметила, что его родители на игру не пришли. Опять. Я попыталась расспросить его об этом, но он лишь пробормотал что-то о том, что папа уехал в Огайо. Два пропущенных матча подряд, подметила я про себя. Ситуация нехорошая. И все же Бретт умело сохранял лицо. Его улыбка могла одурачить любого. Она не пропадала с губ с самой победы его команды. И меня это удивляло, потому что до этого он всю неделю ходил точно в воду опущенный. О родителях он говорил мало, но я чувствовала, что вся эта история его гнетет. Особенно теперь, когда они снова не пришли на матч. Но здесь и сейчас, на этой поляне, он оставался тем самым Бреттом Уэллсом, которого все так любят. С ослепительной улыбкой и все в таком духе.

Так что, конечно, и я решила ему подыграть. Сегодня мы будем Бреттом и Беккой, Сладкой Парочкой. За ручки мы на людях уже подержались. И даже отпускали шуточки в адрес друг друга. И я еще ни разу не достала из рюкзака книгу! В общем, вечер начинался неплохо.

Еще бы только найти, где посидеть, чтобы наконец спасти ноги из царства сырости…

Я скользнула взглядом по одному из трех бревен. От них меня отделяла лужа, на вид довольно мелкая. Зато широкая: она тянулась чуть ли не через всю узкую полянку. И длинная. Такую не перепрыгнешь. Разве что с разбега…

Бретт подошел ко мне и нагнулся вперед, едва не сбив меня с ног. Я окликнула его и замахала руками, точно ветряная мельница, чтобы вернуть себе равновесие. Он развернулся и поймал меня. Ох уж эти футбольные рефлексы! На его губах играла улыбка. Как и всегда.

– Прости! – сказал он, не убирая рук с моих бедер. Он где-то умудрился намочить волосы, и по его носу медленно сбегала капля. – Я хотел перенести тебя на спине через лужу! – он снова развернулся, нагнулся вперед и завел руки назад, а потом похлопал себя по спине. – Запрыгивай! – мне хватило одного-единственного взгляда на свои белые кеды, чтобы понять: раздумывать тут нечего. Я быстро обняла Бретта за шею, а он подхватил меня под колени и взвалил себе на спину. А потом, точно ребенка, перенес через лужу, разбрызгивая воду во все стороны. Один раз он даже сделал вид, что сейчас упадет – и я вцепилась в него мертвой хваткой, – но потом медленно опустил меня на сухую траву.

– Пойду возьму что-нибудь выпить. Тебе принести? – спросил Бретт. Я покачала головой, и он удалился.

Я огляделась в поисках дружелюбных лиц, и заметила Дженни, одиноко стоявшую у дерева. Глубоко вздохнув, я направилась к ней, опасливо глядя под ноги.

– Привет! – крикнула я ей и помахала.

– А, Бекка, – сказала она и отпила из своего стаканчика.

– Я хотела тебя поблагодарить. – Взгляд Дженни стал озадаченным, и я поспешно пояснила: – За то, что раздала флаеры маминой пекарни. Мне Джефф сказал, что ты снабдила ими футболистов. Отличная мысль!

Она только пожала плечами, скользя взглядом по деревьям.

– Невелика заслуга. Выпечка там вкусная, а ты сама знаешь, какой у футболистов аппетит…

Я не знала, но догадаться могла.

– Все равно, спасибо, – сказала я.

И пошла было прочь, но остановилась, вспомнив, что Дженни сказала в пекарне.

– Я думала, что мы с тобой больше не подруги, – выпалила я, обернувшись.

Дженни потрясенно уставилась на меня.

– Что?

– Поэтому и не стала рассказывать тебе о Бретте. Я думала, тебе наплевать. Что ты и знать ни о чем не хочешь. А еще мне самой не хотелось с тобой откровенничать. Ты ведь вечно меня высмеивала за то, что у меня нет парня, стыдила из-за этого. Так откуда у меня могло появиться желание делиться с тобой новостями?

– Я… не думала, что тебя это ранит.

– Жаль.

Она уставилась в свой стаканчик, разрывая грязь носком ботинка. Непривычно было видеть ее такой неуверенной.

– Не поздно еще попросить прощения?

– Может, и поздно, – ответила я, – но если ты продолжишь раздавать мамины листовки, будем считать, что мы квиты.

Дженни улыбнулась.

– Я подумаю.

Она приподняла стаканчик в шутливом жесте, точно собралась выпить за наш уговор, а я вернулась к бревну и села. Спустя секунду пришел Бретт, поцеловал меня в щеку, опустился рядом. Его рука тут же легла на мое колено. Пришлось напомнить себе, что это – обычное дело для парочек. И я должна соответствовать.

Я накрыла его ладонь своей.

– Ты с Дженни разговаривала? – удивленно спросил он. – О чем же?

Я покосилась на нее. Она по-прежнему стояла особняком среди деревьев. Мне роль аутсайдера была не в новинку, но Дженни… с каких это пор она осталась одна? Где ее подружки?

Я пойма взгляд Бретта и улыбнулась.

– Мы говорили о тебе, – объявила я. – И о том, почему же я позволила тебе втянуть меня в этот ад! Меня такое не прикалывает. Совсем. Отвратительное место. Еще и кеды насквозь промокли, а ноги все чешутся от укусов!

– А я тебя предупреждал: нечего было в шортах приходить! – заметил он.

– Ты это сказал, когда я уже их надела!

Он расхохотался – так громко, что аж плечи затряслись. Смех у Бретта был невероятно заразительный. Громогласный, раскатистый, мгновенно цепляющий внимание, как, впрочем, и сам Бретт.

– Симпатичные шорты, – заметил он и выдержал паузу. – Тебе очень идет.