Я знаю, что родители здесь. Что Царица болеет за меня. Их присутствие греет душу. Знаю, что если все пойдет по плану, в конце матча меня ждет очередной выход из зоны комфорта. У меня есть еще кое-какой вопрос, который я должен задать Обезьянке. Придется еще немного всколыхнуть публику. Но это будет потом. Сейчас – игра. Хоккей и только он, родимый.
Мы выстраиваемся нестройной колонной в тоннеле, пока публика смотрит шумное и яркое световое шоу. Лениво разминаемся и слушаем последние наставления от Федотыча. Как только начинается официальное поименное представление команды, ледовый взрывается от ликования толпы. Каждый сидящий здесь – такой же бешеный фанат хоккея, как и мы. Другим на финал просто не прорваться. Эти люди дышат игрой. Живут игрой. Существуют нашими победами. Кричат и аплодируют, тепло приветствуя каждого из нас, особенно акцентируя свое внимание на нашей пятерке.
После представления следует официальная часть, когда со словами выступает президент нашей лиги и звучит государственный гимн. Это последние минуты на то, чтобы настроиться. И пролетают они как одно мгновение.
Вот капитаны наших команд уже жмут друг другу руки.
Стартовые пятерки занимают свои позиции.
Я встаю на место разыгрывающего, несмотря на то что никогда не играл на позиции центрального нападающего, но статистика по выигранным вбрасываниям у меня чуточку лучше, чем у Рема. Ставлю клюшку на лед. Я само внимание и сосредоточенность.
Арбитр обводит нас с соперником взглядом, спрашивая:
– Готов?
Кивок.
– Готов?
– Готов.
– Давайте, парни, покажите нам красивую игру!
Свисток.
Вбрасывание.
Все, игра началась.
Первые пару минут наши команды задают просто бешеные скорости. Все свеженькие, бодренькие, отдохнувшие, только со скамьи. Но ближе к четвертой минуте ритм игры меняется. Она становится вязкой и тягучей. Много пасов, мало атак. Стратегические расстановки и никакого риска. Обе команды осторожничают и жеманничают, не желая лишний раз прибегать к силовым. Никому из нас не нужны удаления. Цена каждого из них в этот раз может быть непомерно высока.
Соперник прощупывает нас. Мы прощупываем их. В итоге допускаем ряд абсолютно нелепых, глупейших ошибок. И сообразить не успеваем, как в наши ворота влетают две шайбы. Целых две, с разницей в жалкие пару минут! Это был отвратительнейший отрезок игры.
– Нормально, парни, нормально, – подбадривает нас капитан, падая на скамейку.
– Дерьмо какое-то, – бурчу я, потянувшись за бутылкой воды.
– Ща отыграемся, – постукивает клюшкой по бору Крава. – Они уже сдулись.
Если бы…
– Туча, внимательней на синей линии, – командует тренер. – Даешь слишком много пространства для маневра. Черкасов, четче пас. И, парни, хватит уже играть в их хоккей, пора навязывать наш. Больше атак, больше прессинга, держим шайбу в зоне соперника. Давайте, – похлопывает нас с Ремизовым по спине Федотыч. – Верю в вас!
Даем.
Оставшиеся десять минут периода мы с парнями еще как «даем». Атакуем, что называется, на все бабки, владея шайбой буквально девяносто процентов оставшегося до сирены времени. Долбим по воротам при каждом удобном случае. С каждого угла. Хреначим, как из пулемета. Но счет на табло никак не желает меняться. Гребаная перекладина только трижды спасает соперников от неминуемого гола! А уж что творит их вратарь… После игры я обязательно пожму ему руку. Этот парень просто какой-то хоккейный терминатор! Хотя там вся команда хороша. Надо отдать должное: ребята пластаются на льду, принимая удары шайбы на себя, не жалея костей.
У нас от бессилия опускаются руки. Преимущество явно за нами, но мы ни хрена не можем сделать. Зараза!
Наконец-то за пару секунд до конца первого периода Ремизов ловит наших соперников на пересменке. Выходит на убойную для удара позицию. Один на один с вратарем. Внутренне я уже успеваю возликовать…
Оказывается, напрасно.
Кэп замахивается, но ударить не успевает. Раздается протяжный сигнал, возвещающий о завершении первой двадцатиминутки. Сука! Яр, психанув, хреначит клюшкой по льду. Мы с парнями заковыристо высказываемся. Это просто какой-то тотальный звездец.
В раздевалке между периодами тренер толкает забойную мотивирующую речь, продавливая нас тем, что уже слишком многое было сделано во имя этой победы. Умение Федотыча подобрать правильные слова в нужный момент восхищает.
– Их вратарь не стена, парни! Вы его пробивали в прошлых играх, пробьете и в этой.
На второй период мы выходим с настроем переломить ход матча на первых же секундах. Однако… история повторяется.
Мы очевидно сильнее. Во всем. В скорости, во времени, в расстановке сил и в силе удара. Давим с первых секунд. И тем не менее каждая атака по-прежнему остается нереализованной. Проклятье какое-то, да и только! Где-то успевает вратарь. Где-то противнику подыгрывает штанга, лязг которой то и дело раздается под сводами арены под дружный неодобрительный гул толпы. Где-то мажем мы.
