– Очень мило. Но неправдоподобно. Не верю, Бессонов! – складывает руки на груди блондиночка. – А это что? – кивает на букет. – Это мне?
– Это? – включаю дурачка, бросая взгляд на тюльпаны, наисвежайшие и пышнейшие, кстати. – А-а, нет. Это твоей соседке-пенсионерке с восьмого этажа.
– На восьмом нет соседки-пенсионерки.
– Правда, что ли? Надо же. Ну, тогда выходит, что тебе. – Протягиваю цветы Марте, доставая из своего арсенала улыбок самую очаровательную. – Теперь впустишь?
Царица молчит. Сверлит меня взглядом, явно пробуя на мне какие-то неведомые науке телепатические способы внушения. Но когда понимает, что ни хрена у нее не получается и я и не думаю никуда уходить, закатывает глаза. Вздыхает и уже менее воинственно заводит все ту же песню:
– Бессонов, я же тебе уже ск…
– Да, да, да. Вопреки твоему твердому убеждению, что все хоккеисты тупые, у меня прекрасная память. Я вселенское зло. Мне ничего не светит. Твоя вагина для меня запретная территория, и она совершенно не хочет дружить с моим членом. Он, кстати, невероятно огорчен этим фактом! А еще я такой неотесанный врущий мужлан – не пара такой потрясной белой и пушистой тебе. Тут все записано, – стучу пальцем по виску, – но мы два взрослых и, надеюсь, адекватных человека, мы можем просто по-хорошему провести вечер вдвоем? Залипнуть на кинцо, поиграть в настолку, сожрать огромную пиццу, не знаю. Чем еще люди занимаются в свободное время? У меня просто его не то чтобы много, и обычно мы с парнями режемся в покер или рубимся в плойку.
Твою мать, мужик, что ты несешь?
Какая настолка? Какой фильм и пицца? Тебе что, пятнадцать, блин? У тебя в телефоне куча номеров свободных баб, с которым не надо так «отжиматься», а ты что делаешь? Из самых трудных путей к сексу ты выбрал просто нереальный!
Марта, очевидно не меньше меня самого впечатлившись моим задушевным спичем, складывает губы буквой «о», со свистом выпуская воздух. Открывает рот, собираясь что-то сказать, и тут же его закрывает. Открывает. Закрывает. Хлопает ресницами, замешкавшись. В итоге выдает:
– Но зачем?
– Что зачем?
– Тебе-то это зачем?
Не поверишь, детка! Я тоже хотел бы это знать…
– Возможно, у меня есть коварный план.
– Какой план?
– Я же сказал – коварный.
– И в чем заключается твой коварный план?
– Аха, так я все и выложил тебе, которая обожает рушить мои планы. Забудь.
Вы же поняли, что все это хрень? Нет у меня плана. И не было. Я в целом плохо помню тот момент, как сорвался из дома Ярика, когда подслушал разговор его жены с сестрой. Что-то в башке коротнуло, и меня как ветром сдуло. Опомнился уже, когда заворачивал во двор старенькой многоэтажки с букетом тюльпанов на заднем сиденье. И подумал, что отступать было бы, наверное, уже глупо. Что я, совсем, что ли, олень непоследовательный?
– Так что? Мир? – Протягиваю Марте букет и снова включаю пай-мальчика, сверкая своими, слава богу, не выбитыми за хоккейную карьеру идеально ровными тридцатью двумя зубами.
На что Царица снова сужает глаза до тонких, подозревающих меня во всех смертных грехах щелочек и предупреждает грозно, взмахнув указательным пальцем у меня перед носом:
– Секса не будет, Бессонов! Я сегодня не в том физическом и психоэмоциональном состоянии. Ясно?
– Как белый день!
– Так что если ты рассчитывал на него, то лучше сразу езжай домой и не трать ни мое, ни свое время.
– А если не рассчитывал?
Блондиночка отступает от двери, в приглашающем жесте распахивая ее шире.
Ю-ху, это победа!
И гребаный исторический момент. Я первый раз в жизни так радуюсь перспективе не потрахаться с классной девушкой, а поиграть с ней в «Монополию». Наверное, так и выглядит приближающаяся старость? Дальше что? Вместо резинок буду скупать в аптеках виагру?
Да ну нет!
Довольный собой, переступаю порог и клюю насупившуюся Царицу в щеку.
– Ты чудо!
– А ты раздражаешь.
– Это ненадолго. Уже совсем скоро ты будешь счастлива, что я здесь. Вот увидишь, Обезьянка.
– Это вряд ли… а… что, прости? Как ты меня сейчас назвал? Обезьянка?! – взвизгивает Марта. – Еще раз так меня назовешь – и будешь лететь с балкона быстрее своего веника, дубина хоккейная! – выхватывает у меня из рук тюльпаны злюка.
– Клюшка.
– Что?
– В хоккее есть только клюшки. Дубинок нет.
– Как же нет! – фыркает зараза. – Есть! И одна прямо сейчас стоит передо мной: огромная, широкоплечая, двухметровая дубина!
– Я хорош, это правда.
– Это не комплимент.
– Разве? – хмыкаю и скидываю кроссовки, собираясь осмотреться на местности. – Миленько у тебя тут. Я пройду? – киваю в сторону гостиной, да только и шага сделать не успеваю.
Торможу, утыкаясь в животное, преградившее мне путь. Забавный ушастик скалится и рычит. Сильно старается, нагоняя жути, похоже, не зная, что его габариты далеки от реально пугающих.
– Это кто тут такой грозный малютка? – присаживаюсь на корточки и тяну к собаке руку.
Зверь щелкает челюстями, едва не оттяпав мне пару пальцев. Их спасает только моя феноменальная реакция.
– Твою ж…
