Почувствовав близость ее мягкого, податливого тела, Кевин забыл обо всем на свете. Единственной его реальностью стала Виолетта. Он обнял ее еще крепче, и вдруг ее длинные шелковистые волосы словно сами собой распустились в его руках. Браслеты на ее запястьях тонко позвякивали, одна из босоножек слетела с ноги и покатилась вниз по склону холма. Но Виолетта все не открывала глаза и ни на что не обращала внимания: эти сладкие, опасные, безудержные поцелуи завладели всеми ее чувствами.
Кевин наслаждался ароматом ее волос, едва уловимым запахом духов, исходившим от ее кожи. В темноте наступающей ночи, в свете луны, появившейся на горизонте, лавандовое поле, казалось, стало благоухать еще сильнее, еще слаще. Оба они были буквально окутаны лавандовым ароматом, и Кевин подумал, что Виолетта похожа на этот запах — такая же дикая, свежая и непостижимая.
Виолетта была нужна ему, а он ей. Казалось, что она хочет быть только с ним — не просто с мужчиной, не просто с возлюбленным. Во всяком случае, Кевин хотел только ее, а не просто партнершу, с которой можно скоротать одинокую ночь. Ему казалось, что ни одну женщину он никогда не желал так, как ее сейчас, словно лишь она одна могла заполнить пустоту в его душе, о существовании которой он до сих пор и не подозревал.
— Кевин, я должна сказать тебе кое-что…
— Ты предохраняешься?
В течение секунды она помедлила, а затем решительно ответила:
— Нет, но для меня это не проблема.
— Тогда назови мне хоть одну причину, по которой мы должны остановиться. Иначе через пару секунд я уже не смогу ничего с собой поделать.
Она снова немного помолчала, а когда отозвалась, то ее голос звучал твердо и уверенно:
— Я не хочу останавливаться. Именно в эту ночь, именно с тобой, Кевин…
Лунный свет Серебрил ее нежную кожу. Где-то кричала сова, единственная свидетельница происходящего. Запах лаванды, чарующий аромат, исходящий от волос Виолетты, по-настоящему сводил Кевина с ума.
Невероятное ощущение близости, единения друг с другом было таким прекрасным! Он поймал себя на мысли, что хотел бы иметь от нее ребенка. Однако вскоре эта мысль, как и все остальные, исчезла, словно неверный призрачный луч ночного светила.
Позже — минуты или часы спустя Кевин открыл глаза. Луна все еще стояла высоко в небе, окруженная россыпью звезд.
В нос ударил терпкий аромат земли и лавандового цвета. Где-то в траве шуршал енот, высоко на дереве кричала сова. Все эти запахи были ему знакомы, луну он видел уже много раз. Вот только Виолетту он прежде не знал. Не знал, как это — обнимать ее, чувствовать прикосновение ее волос к своему лицу.
Нет, он не мог в нее влюбиться! Не только потому, что они едва знали друг друга. За один только сегодняшний день она два раза чуть не разревелась. Зачем ему связываться с истеричкой? Зачем ему ее идиотские кошки? И вообще, он повидал многое — океаны, горы, пустыни… Так как же его может заинтересовать эта каменистая, неприветливая местность с кирпичными домиками и кривыми, извилистыми улочками?
Кевин издал тяжелый вздох.
Виолетта подняла голову:
— Звучит так, будто ты сожалеешь о том, что произошло.
— Ничего подобного. Я не стал бы сожалеть, даже если бы от этого зависела моя жизнь. — Он нежно поцеловал ее в лоб.
— Кевин? — Виолетта взглянула ему в глаза. — Расскажи мне о твоих дочерях.
— Миранде пятнадцать, а Кейт шестнадцать. Уже довольно давно стало ясно, что они полностью мамины дочки. Не то чтобы мне не нравилась роль отца, наоборот, я всегда пытался принимать большее участие в жизни девочек. По работе мне очень много приходилось бывать в разъездах. Я старался проводить с ними каникулы и выходные дни. Каждый год по меньшей мере в течение месяца я жил дома, просто для того, чтобы быть поближе к ним, видеть, как они растут. Только вот в последнее время…
— Что в последнее время?
— Ну, они стали очень часто ссориться с матерью. Порой мне кажется, что она уже не в состоянии выносить все это, и я думаю…
— Что ты думаешь?
— Что если бы я вел более размеренную жизнь, то мог бы время от времени забирать их к себе, чтобы она немного отдыхала. Многие родители не любят подростковый период в жизни детей, но вот мне капризы никогда не досаждали и не выводили из себя. Напротив, помогая девчонкам уладить проблемы, я сам себе кажусь хорошим отцом, и это льстит моему самолюбию.
Что ж, он обнажил перед ней часть своей души, пересилил себя, чтобы рассказать о своих личных проблемах. Теперь настала очередь Виолетты.
— Расскажи мне про твоего бывшего.
Она выпустила его руку, повернулась на спину и принялась разглядывать звезды.
— Ну… В общем… Его зовут Эд. Я всегда называла его Симпсон. Познакомились мы еще в колледже, и я сразу поняла, что он моя первая и единственная любовь. Он был очень веселым, добродушным человеком. Из-за него я даже бросила учебу на последнем курсе: он закончил колледж на год раньше меня. Получил диплом социального педагога. Он всегда рвался кому-то помогать.
— Просто святой какой-то!
