Бубла готова была разрыдаться: на нее набросилась с руганью недовольная покупательница. Вильгельмина Дойл искала омолаживающее средство, но такого в магазине не было. Несколько недель назад она купила в «Зеленом рае» сухую смесь из ромашки, клевера, мяты, петрушки и первоцвета, надеясь, что эти травы разгладят ее морщины и смягчат сухую кожу. Теперь же она требовала, чтобы ей вернули деньги, потому что средство не подействовало так, как она ожидала.
Виолетта подошла к своей помощнице:
— Эти травы хорошо увлажняют кожу, но с чего вы взяли, будто у вас исчезнут морщины?
— Потому что так сказала ваша девчонка.
Виолетта прекрасно понимала, что Бубла не могла соврать. Не в том возрасте была ее юная ассистентка, чтобы приписывать травяным настоям чудодейственные свойства, понятные только дамам, для которых борьба со старением уже стала актуальной.
— Если вы не хотите пользоваться средством, можете вернуть его. Я возмещу часть стоимости.
— Мне этого недостаточно.
Взгляд Виолетты посуровел. Она прекрасно знала склочный характер Вильгельмины. Она успела хотя бы по разу поскандалить с каждым продавцом в окрестных магазинчиках. Такая уж у нее была потребность: конфликтовать с людьми. Потом Вильгельмина быстро успокаивалась, отходила и вела себя вполне пристойно.
— Боюсь, в таком случае вам придется подать на меня в суд, потому что это мой лучший товар, — взяла в свои руки инициативу Виолетта.
Вильгельмина еще немного поругалась и ушла. Будь на ее месте любая другая клиентка, Виолетта вела бы себя любезнее, но только не с этой врединой. Кроме того, ее принцип гласил: всегда вставать на сторону своих сотрудников. Бубла была еще очень неопытна и работала на первой в своей жизни работе, и Виолетта чувствовала себя обязанной заступиться за девочку.
Клиенты приходили и уходили. Телефон трезвонил не умолкая, а во двор то и дело въезжали фургоны с новыми грузами.
Лишь около семи Виолетте удалось немного прийти в себя. Бубла с Керри закрыли магазин и ушли домой. Вскоре на пороге «Зеленого рая» появился Кевин.
— Что у тебя за магазин такой?
— В смысле?
— Ты работаешь за четверых и все равно ничего не успеваешь. Сегодня днем у тебя едва хватило времени, чтобы проглотить бутерброд и печенье, которое я тебе принес. Надеюсь, ты хотя бы нормально позавтракала?
Их взгляды встретились, и Виолетта почувствовала, что начинает нервничать. Она была совершенно уверена в том, что, кроме них с Кевином, поблизости не было ни одной живой души.
Потом она сообразила, что собеседник ждет ответа на свой вопрос. Он задал его таким тоном, словно обвинял Виолетту в том, что она была занятой женщиной. Поэтому она инстинктивно принялась защищаться:
— Не так уж напряженно я работаю. Просто ужасно много бегаю туда-сюда, поэтому люди думают, что я в состоянии руководить делами магазина. Если бы мои клиенты знали, что на самом деле я не имею ни малейшего представления о том, чем занимаюсь, у меня возникли бы серьезные проблемы с покупателями.
— Ну конечно, — спокойно ответил Кевин, и в его глазах блеснули озорные искорки.
У Виолетты возникло нехорошее ощущение, будто он давно раскусил ее наигранную бестолковость. Впрочем, она вскоре успокоилась, решив, что опасения беспочвенны. Действительно, вот уже несколько лет все мужское население Белых Холмов было твердо уверено в том, что Виолетта Кэмпбелл глупа как пробка.
Кевин вынул из-за спины белый бумажный пакет и слегка потряс им. Виолетта принюхалась:
— Неужели это еда?
— Особенно не обольщайся. С твоей стряпней это сравниться никак не может! Во второй половине дня я понял, что пора оставить надежду выбраться с тобой на поля и поговорить о делах, съездил в деревню и купил сандвичи, газировку и десерт. Ты намертво прилипла к телефону и, думаю, успела изрядно проголодаться.
Голода Виолетта не чувствовала — до тех пор, пока не взглянула на Кевина. Только тогда она поняла, что действительно хочет есть.
— У меня мало времени.
Кевин согласно кивнул, будто ожидал услышать именно такой ответ.
— Обычно я не ем красного мяса, — объявила Виолетта двадцатью минутами позже, держа в руках уже второй сандвич.
— Да, я вижу, что ты его просто терпеть не можешь.
— А еще я не беру в рот жареную картошку. Это чистые канцерогены.
— Гм, — протянул он, вскрывая второй пакет чипсов и высыпая их на салфетку.
Виолетта не понимала, как это случилось, но факт оставался фактом: Кевин умудрился затащить ее на холм, откуда открывался великолепный вид на лавандовое поле, и организовал небольшой пикник.
— А ты-то поел? — поинтересовалась Виолетта с набитым ртом.
— А как же.
Ответ прозвучал неубедительно. Не раз за последние четверть часа Кевин незаметно подкладывал ей на тарелку куски. Его же собственная посуда оставалась чистой.
— Я не могу съесть так много. Ты примешь меня за жадную, зажравшуюся особу.
— Я всегда восхищался жадными женщинами. Я наблюдал за тем, как ты вымуштровала девочек, которые у тебя работают. Они тебе в рот смотрят, каждое слово твое ловят.
— Шутишь?
— Какие тут шутки? Да я преклоняюсь перед тобой!
