И я, конечно, не позаботилась о том, чтобы удалить переписку. Я просто вышла из страницы, совершенно не подумав о том, что она зарегистрирована на номер мужа и он может войти в неё, Честно говоря, я и не предполагала тогда, что он может дойти до такой степени вероломства. В моей семье читать чужую переписку было делом просто немыслимым. Поэтому мне даже не приходило в голову, что кто-то может вести себя иначе.
Однако уже через несколько минут мне пришлось убедиться в том, что эти правила совершенно ничего не значат для моего супруга. Он подозвал меня к компьютеру, и я в ужасе увидела, что моя переписка с сыном скопирована им в гугл-переводчик. В правой колонке весь текст был уже переведен на немецкий язык.
– Вы написали вашему сыну, что я сумасшедший, чуть ли не маньяк, – язвительно произнёс Йенс, указывая на экран.
– Так оно и есть! – возмутилась я. – Как вы посмели читать мою переписку?!
– А что тут такого? – отвечал муж.
– Если в этом нет ничего такого, то предоставьте мне вашу переписку с Карстеном тоже. Мне очень любопытно, о чем вы все время переписываетесь с ним по поводу меня. Или право чтения чужих писем распространяется только на вас?
По-видимому, да, это право принадлежало только ему.
Я кинулась к компьютеру, пытаясь удалить текст, но Йенс не дал мне это сделать. Он оттолкнул меня и выдернул компьютер из сети.
– Я иду за продуктами, потому что сейчас приедут мои дети. Мы поговорим, когда я вернусь.
И он ушёл, заперев меня на ключ. Его действия вызвали у меня ярость. Ещё никто не смел поступать со мной таким образом. Я бросилась к компьютеру и попыталась включить его, но все оказалось слишком сложно. Я запуталась в проводах, потом никак не могла найти, как включается монитор. Я нервничала, мои руки тряслись от негодования и страха, и у меня ничего не получалось, Кроме того, меня подгоняло время: вот-вот Йенс должен был вернуться из магазина, и я хотела успеть удалить всю переписку, причём не только с Ваней, до его прихода. Осознав всю тщетность моих попыток, я заплакала от бессилия. Увидев на столе второй телефон Йенса, которым он редко пользовался и поэтому не брал с собой, я схватила его и попыталась дозвониться домой. Однако и здесь я никак не могла разобраться с кнопками и у меня не получалось снять блокировку. Услышав, как хлопнула входная дверь, я быстро кинула его в мой рюкзак, чтобы повторить попытку позднее.
Вернувшийся Йенс увидел вываленные на стол провода и развернутый монитор, который я вертела во все стороны, пытаясь найти нужную кнопку.
– Вы сломали мой компьютер! – заорал он.
Действительно, монитор не включался, даже когда он сам попытался это сделать.
Меня разобрал истерический злой смех.
– Ну что же, вы сами виноваты в этом! Зачем вы выключили его, я всего лишь хотела удалить мою переписку. Это моя почта, и вы не смеете мне препятствовать.
Йенс безуспешно пытался наладить компьютер, бормоча ругательства на немецком. Я схватила его рюкзак и достала сигареты, которые он должен был мне купить. Дыша злобой, он бросился ко мне и попытался вырвать их из моих рук.
– Это не ваши сигареты, это куплено на мои деньги!
Я успела выхватить из пачки несколько штук и бросилась в спальню, пряча их в тумбочке. Остаться в этой нервной ситуации без сигарет было для меня катастрофой.
Я испытывала одновременно и страх, и ненависть. Я готова была сражаться до конца.
Надев очки и спрятавшись за кроватью, я снова попыталась разблокировать телефон Йенса. Внезапно я услышала, что он ищет свой телефон. Меня охватил страх: сейчас он начнёт набирать свой номер, и звонок выдаст меня. Я лихорадочно пыталась найти кнопку отключения звука, но не успела, потому что экран телефона засветился и раздалась громкая мелодия вызова. Йенс направился в спальню, и, слыша его приближающиеся шаги, я испытала настоящий ужас. Это уже было похоже на сцену из какого-нибудь триллера.
– А, вот он где, – тяжело дыша, произнёс Йенс. – Отдайте мне телефон, – и он протянул руку.
– Мне надо позвонить домой, – ответила я, прижимая телефон к груди.
Он бросился на меня, пытаясь вырвать его из моих рук. Я сопротивлялась и начала кричать на весь дом
– Помогите, помогите!!!!
– Заткнись… – шипел он, выкручивая мне руки.
Мы повалились на кровать в короткой схватке. Я билась в истерике и кричала не умолкая. Очки съехали с носа, процарапав мне переносицу. Страх застилал мне глаза, но я не сдавалась. Наконец, он вырвал телефон из скрюченных пальцев. Мои наращённые ярко-красные ногти, которые я сделала перед приездом для Карстена, отскакивали один за другим, разлетаясь по кровати.
Я выскочила на балкон, рыдая.
– Заткнись, истеричка! – орал Йенс. – Сейчас придут мои дети. Ты понимаешь или нет, они не должны тебя видеть такой!
– А как же мои дети, – плакала я. – Вы понимаете или нет, они ждут моего звонка!
Он начал набирать свою маму, чтобы она помогла ему меня успокоить. Она что-то говорила в трубку, но я продолжала рыдать и кричать, почти не слыша ее. К тому же я все равно не понимала большую часть того, что она говорит.