Йенс был чрезвычайно возбуждён и вдохновлен знакомством с Рене и его предстоящим визитом. Он заговорщически подмигивал мне и шептал, что это будет наша тайна, о которой Карстен ничего не узнает. Зато за время отсутствия моего злополучного возлюбленного я найду себе утешение и хорошо скоротаю время. Йенс неустанно повторял: «Это очень хороший молодой человек, такой умный, интеллигентный, не чета Карстену. И он готов не просто приехать к нам, а провести с вами свой ближайший отпуск через две недели. Рене имеет финансовые возможности путешествовать и хочет, чтобы вы составили ему компанию. Вы чудесно проведете время и развеетесь».
Перспектива путешествий по Германии, конечно, очень прельщала меня. Но я не понимала Рене: как можно строить такие планы с женщиной, ещё ни разу не встретившись с ней. В конце концов, я могла ему просто не понравиться. Фото, которые выставлял Йенс на сайте, были сделаны уже около девяти лет назад. И хотя я все ещё была привлекательна, мой нынешний образ тем не менее уже отличался от того, что Рене увидел на снимках.
Первая встреча с Рене должна была состояться в четверг поздно вечером около 23 часов. Он жил в Ганновере, в часе езды на автомобиле от нас, и собирался приехать сразу после работы. На следующий день у него был выходной, и Йенс радостно сообщил, что молодой человек может остаться у нас до вечера пятницы, пока не придут дети.
Я все ещё колебалась, но Йенс и Рене уже обо всем договорились, и отступать было поздно.
В тот вечер я выпила немного пива перед свиданием, чтобы чувствовать себя более раскованно и не думать о том, что я, возможно, совершаю ошибку. Мне предстояло изменить Карстену. Я ни разу не делала этого с момента нашей первой встречи, даже когда Женя однажды попытался склонить меня к этому. Сама мысль о том, что меня коснется другой мужчина, пусть даже мой бывший партнёр, была неприемлема для меня. Но теперь была иная ситуация. Равнодушие Карстена и нарушение им клятв, которые он мне давал, развязывали мне руки. Отчасти это была месть, но главным образом я все же пыталась новой встречей поднять свою рухнувшую самооценку и освободить себя от любовной зависимости, в которую я снова угодила.
Рене гнал свой автомобиль, нарушая все правила. Ему не терпелось встретиться со мной. Учитывая, что речь идёт о законопослушных немцах, это был фактически подвиг с его стороны.
Я решила встретить Рене в прихожей так, как я встречала Карстена. Я намеренно хотела повторить тот же сценарий, чтобы узнать, что я испытаю. Я надеялась, что, возможно, мои эмоции и ощущения от объятия и поцелуя нового любовника будут такими же, как от объятий и поцелуев Карстена, и все, что формирует мою зависимость от него, – это всего лишь плод моего воображения. Муж встречал молодого человека на улице, помогая ему найти место для парковки. Когда в прихожей я припала губами к губам Рене и тот заключил меня в объятия, Йенс тактично удалился вглубь комнаты, оставив нас наедине. Поцелуй был глубоким и нежным, но я не почувствовала ничего! Отстранившись от Рене, я позволила ему пройти в гостиную и села рядом с ним на софу, исподволь наблюдая за ним. Это был действительно очень приятный молодой человек среднего роста, чуть выше меня, но очень худенький с узкими плечами. Он был одет в байкерскую куртку и рваные джинсы, которые свободно висели на его тонких ногах. Он казался совсем ребёнком и выглядел даже моложе своих тридцати лет, и это оказалось слишком неприятным открытием для меня. Наша разница в возрасте и так составляла 17 лет, а теперь я и вовсе почувствовала себя старой матроной по сравнению с этим юношей. В нем не было и доли той мужественности и силы, которые так волновали меня в Карстене. Рене скромно сидел на софе, разговаривая с Йенсом, который казался чрезвычайно довольным своим выбором. Застенчивость Рене и его скромность, конечно, делали ему честь, но для меня это было очередным неприятным сюрпризом. Я не из тех женщин, которые любят брать инициативу в свои руки. Мне нужен был мужчина-завоеватель. А передо мной сидел застенчивый ребёнок, и я должна была играть несвойственную мне роль доминанта, что ещё больше напоминало мне о моём возрасте. Вместо женщины-ребёнка, каковой я была в отношениях со всеми моими мужчинами, я превращалась в женщину-мамочку, которая должна взять своего партнёра за руку и вести его в спальню. Именно это мне и пришлось сделать в конце концов, потому что, несмотря на то, что я прижалась к нему, Рене ответил мне всего лишь робким поцелуем и нерешительными объятиями. При этом его руки дрожали. Я не утонула на его груди, как я утопала в объятиях Карстена. Его грудная клетка была слишком хрупкой, и это были объятия цыпленка, а не тигра. Я уже поняла, что мои надежды, которые я связывала с новым любовником, обречены на провал. Однако оставалось ещё самое главное – собственно секс. Со слов Йенса, который, конечно, обсуждал этот важный вопрос с Рене заблаговременно, молодой человек был полон сексуальной энергии и мог заниматься сексом всю ночь напролет.