– Американские девушки платья носят редко, а специально платье шить ради свидания никому в голову не придет. Тут все проще одеваются, могут в магазин в пижаме приехать.
Удовлетворившись отражением в зеркале, я вышла к Матвею. Он валялся на краю кровати, читая новости на телефоне, и подскочил, увидев меня.
– Обалдеть! Какая ты красивая! Не верится, что это всё моё! – никто никогда не смотрел на меня с таким восхищением вперемешку с гордостью. Видеть такой восторг в глазах любимого мужчины отдельный вид удовольствия. Все поездки к швее на другой конец города окупились за одну минуту. Он остался в той же одежде, что был на обеде с родителями. Меня смутили конверсы вместе с пиджаком. Мода на сочетание спортивного и классического стиля появилась много позже, и в 2015 смотрелось как моветон. Но другой обуви у него не было.
Мы выбрали столик с краю, чтобы из первого ряда через окна в пол любоваться достопримечательностями Москвы. Из-за позднего отплытия мы получили возможность посмотреть на город на закате и в ночной подсветке. Напряжение и недовольство, вызванное вопросами ранее, ушли, и мы были обычной парой на обычном свидании. Обсуждали взгляды на семейную жизнь и распределение ролей, и, к моей радости, Матвей не стал безапелляционно заявлять, что место женщины на кухне. Свою роль он видел очень традиционно: он добытчик и глава семьи, должен зарабатывать столько, чтобы семья ни в чем не нуждалась.
– Шикарную жизнь не обещаю, но такой же уровень, как у тебя сейчас, и лучше, гарантирую. Захочешь работать, пожалуйста, лишь бы тебе это приносило удовольствие.
На словах всё было легко, просто и красиво как в сказке. Теоретизировать одно, а воплощать в жизнь – другое. Его видение совпадало с моим, но я продолжала списывать его рвение на эмоции от долгожданной встречи. Взрослый здравомыслящий человек не может серьёзно обсуждать будущую семейную жизнь через три месяца знакомства. Поживем – увидим, сначала нужно получить визу и увидеться снова. Мой первоначальный план встретиться в сентябре немного изменился, но остался в силе. У Матвея по-прежнему был запланирован отпуск, и он хотел, чтобы я приехала к нему на неделю.
– Проведем несколько дней у родителей, познакомишься. Можем съездить в Майами и покататься в Диснейленде на американских горках. Можно и у меня в Нейплс, но там в моем распоряжении только комната, вряд ли тебе будет комфортно.
В какой-то момент Матвей увидел фотографа, который бегал между столами, и договорился о короткой фотосессии. В конце вечера нам вручили диск с фотографиями, а также несколько напечатанных снимков – совместные фото и мой черно-белый портрет крупным планом. Матвей установил его в качестве заставки на экран телефона, а печатную версию забрал с собой, чтобы поставить на тумбочку возле кровати. На снимках он держался уверенно, как будто ему принадлежал мир, а я, наоборот, смотрела в объектив взглядом загнанного зверька. Но не потому, что боялась его, а потому что чувствовала себя маленькой девочкой в большом мире, место в котором пока не нашла. Матвей знал свои желания, цели и шел к ним. Я боялась собственной тени.
После прогулки по Москва-реке мы вернулись в отель, и Матвей снова повторил ритуал, медленно раздевая меня.
– Кажется, мне это никогда не надоест.
– Сейчас поймаю на слове и предъявлю лет через пять.
– Обещаю, не надоест.
Спорить было бесполезно, да и не хотелось. Хоть разговоры о свадьбе и документах напрягали, я была влюблена и уверена, что мы обсудим эти взрослые вопросы, решения и сроки позже. Многообещающий уик-энд, которого мы ждали месяц, уже наполовину прошел. Хотелось остановить время, растянуть оставшиеся сутки – лишь бы быть рядом и чувствовать друг друга.
Матвей хотел показать мне один из своих любимых фильмов с Райаном Гослингом, про одинокого мужчину, который подрабатывает каскадером и является первоклассным водителем, но использует этот навык не всегда на пользу обществу. Весь его скарб помещался в одну спортивную сумку, а главными ценностями были механические часы с секундной стрелкой и кожаные перчатки для лучшей хватки руля. Матвей купил себе точно такие же, так как ассоциировал себя с главным героем – одинокий неприкаянный волк со своим личным кодексом. Но кино не шло, мы постоянно отвлекались на поцелуи и болтали. Я пообещала, что посмотрю фильм позже и поделюсь впечатлениями.
– Хорошо, тогда у меня есть для тебя сюрприз, – он потянулся к чемодану.
– Ещё один? Ты в курсе, что новый год не скоро, Дедушка Мороз?
Матвей вытащил сложенный вдвое лист бумаги и протянул мне. Это был его рисунок – ладони и пальцы рук, формирующие фигуру сердца. Признание.
– Я понимаю, что, возможно, ещё рано, но я абсолютно уверен, что люблю тебя. Я не жду сейчас ответного признания, понимаю, ты не готова. Но знай, что мои чувства такие и это уже не изменится.