Мамины слова продолжали рефреном звучать в голове, но огромный аэропорт Франкфурта забрал всё мое внимание. Похожий на небольшой город, он поражал размахом. Между зданиями курсировали поезда, но даже в одном терминале требовалось не менее получаса, чтобы пройти его до конца. На входе в здание встречал сотрудник с планшетом в руках, и каждому путешественнику давал инструкции по дальнейшим действиям в зависимости от наличия пересадки и пункта назначения. Сверив информацию, я вспомнила, как Матвей застрял в Париже, не уточнив новый выход на посадку. В очередной раз удивилась его беспечности и порадовалась, что в Германии процесс пересадок на межконтинентальные рейсы отлажен и работает как часы.
В зоне прилета я отправилась на поиски завтрака, так как проспала еду на перелете из Москвы. Местное время едва перевалило за десять часов утра, но путешественники уже пили пиво и алкогольные коктейли, закусывали сосисками и солеными брецелями. Кажется, в аэропортах Германии никогда не бывает слишком рано или слишком поздно для кружки пива и традиционной закуски. Мой желудок просил ведро черного чая и омлет, но пришлось довольствоваться бутербродом.
Пока я ждала заказ, позвонил Матвей. Благодаря вездесущему вай-фаю мы могли быть на связи. Любимый проснулся по привычке в пять утра, и, вспомнив, какой сегодня день, не смог уснуть обратно. До вылета в Орландо оставалось ещё три часа, и мы увлеченно болтали, забыв о времени.
Посадка в самолет оказалась не такой, как я привыкла. Это был мой первый полет на двухэтажном боинге. На первом этаже располагались салоны бизнес-класса и эконом, а на втором этаже салон первого класса. Посадка в самолет осуществлялась через разные коридоры, чтобы пассажиры сразу попадали на свой этаж. Очередь формировалась по группам в соответствии с рядом и местом: здесь очередь для пассажиров бизнес-класса, здесь для эконом-класса с десятого по двадцатый ряд и так далее. Подобная логика и организация восхитили – пассажиры быстрее занимали свои места, никто не толпился в проходах и не пытался пронести над твоей головой чемодан для ручной клади, пытаясь пробрать в конец самолета к своему месту. За полчаса все пассажиры заняли свои места, и бортпроводники закрыли двери. Спустя десять с половиной часов шасси этой махины с крыльями коснулись асфальта на другой стороне глобуса.
Как только самолет приземлился, я включила телефон и написала родителям и Матвею, не дожидаясь доступа к вай-фаю в зоне прилета. Хоть и уехала в отпуск, всё равно оформила за счет компании мобильный интернет в роуминге. И правильно сделала, потому что никакого вай-фая в аэропорту не было. Оказавшись на мгновение на открытом воздухе, я тут же почувствовала местный климат – жара и высокая влажность. Кожа мигом покрылась тонкой липкой пленкой, от чего захотелось немедленный телепорт в душ или в помещение с кондиционером. Волосы так и вовсе потеряли остатки укладки и повисли неаккуратными прядями. Сквозь большие окна поезда, который вез меня в зону проверки паспортов, вдалеке виднелся город. Я искала силуэт замка Спящей Красавицы или другие признаки Диснейленда, но ничего отдаленно похожего не нарушало горизонталь городского пейзажа. Что неудивительно, ведь парк развлечений находился в тридцати километрах от аэропорта.
Перед беседой с миграционным офицером я занервничала. Матвей запугал, что всегда остается риск отказа во въезде в страну. Хоть ничто не предвещало такого развития событий, но суровый мужчина с погонами заставил чувствовать себя неуверенно. Это был не очкарик в штатском в посольстве, а крупный мужчина в форме. С помощью правильных вопросов и тонкой наблюдательности психолога он определял потенциальных эмигрантов и решал, кого впускать в страну, а кого нет. Наличие визы ещё не означало, что удастся прогуляться по американской земле за пределами аэропорта. Отсканировав отпечатки пальцев, я повторила легенду о целях поездки, отвечая на стандартные вопросы: как долго планирую быть в США, что буду делать, кем работаю и не привезла ли фрукты, овощи, орехи и другие продукты в чемодане. К тому моменту я знала о законе, запрещающем ввоз на территорию Америки чего-либо съестного в багаже из-за риска завести экзотические вирусы и личинки насекомых, которые могут остаться на продуктах. Еле сдержав смех, заверила, что не везу ничего подобного. Мужчина долгим изучающим взглядом впился мне в лицо, но поставил штамп в паспорт:
– Добро пожаловать в США! Хорошего отпуска, мисс!
Почти час в очереди, а на вопросы ответила за десять минут. Я не сомневалась, что Матвей нервничает, ведь самолет приземлился больше часа назад, а мы ещё не встретились, и связаться со мной он не мог – вай-фая в зоне прилёта не было. Но всё равно зашла в уборную, чтобы привести себя в порядок и банально почистить зубы.