– Чтобы потекла вода, тянешь эту ручку на себя, чуть приподнимаешь и крутишь в стороны, регулируя температуру.
«Почему у американцев всё не как у людей? Чем им не угодила европейская система подачи воды и розетки?» – недоумевала я и мысленно составляла список гаджетов для персонального ухода, которые привезу с собой, а что будет проще купить в Штатах. Удивительно, как одна часть меня уже готовилась к переезду и присматривалась к бытовым аспектам, а другая напоминала, что ещё ничего не решено.
Несколько минут я нежилась под теплыми струями воды. Хотелось принять ванну, а затем, укутавшись в одеяло, крепко заснуть. Но Матвей, как и предупреждал, присоединился через несколько минут. Вылив гель для душа мне на спину, массировал затекшие мышцы, скользя пальцами по коже, намеренно задевая эрогенные зоны и уделяя им больше внимания. Тело плавилось под его руками и от предвкушения близости, заполнялось негой и ощущением невесомости. Понимание, что позволю ему делать что угодно, расслабляло и пугало одновременно. «Не слишком ли сильно доверяю? Это гормоны или всё по-настоящему?» – задавалось вопросами ускользающее сознание.
Наверное, я заставляла себя расслабиться. Мы хотели быть вместе, и я напоминала себе, что однажды настанет момент, когда доверю ему не только свое тело, но и всю жизнь. И ничего у нас не получится, если не буду полагаться на него и верить, что он всегда преследует лучшие для нас обоих цели.
Я перехватила инициативу. Пальцы гуляли по его груди, прессу, рукам, и он, изголодавшийся по близости не меньше моего, блаженно прикрыл глаза. Приподнимаясь на цыпочки, целовала, но не позволяла поцелую стать глубоким. Наконец, мои пальцы скользнули в низ живота. Матвей застонал, когда я опустилась на колени. Несколько минут он наслаждался ласками, очевидно, потеряв ощущение реальности. Когда я остановилась, он почти рывком поднял меня за плечи, подхватил на руки и прижал к стене.
– Как же я по тебе скучал, – выдохнул он в губы, получая то, о чем мечтал каждый день с момента нашего расставания в Шереметьево.
После я все-таки закуталась в полотенце и упала в постель. Из-за жары включили кондиционер, который оказался вентилятором на потолке, а не ящиком на стене. Меня удивила такая древняя конструкция, но оказалось, в большинстве старых домов стоят такие системы. Я пожала плечами: главное, чтобы охлаждал, и с этой задачей вентилятор справлялся. Вжавшись в любимого мужчину, я провалилась в сон, приняв таблетку мелатонина. Всего раз проснулась ночью и то больше по вине Матвея: он сидел на кровати спиной ко мне, уткнувшись в телефон – заказывал новинки от Apple, старт продаж которых начался посреди ночи по восточному времени. Мне тоже полагался новый телефон в новом золотисто-розовом цвете, но из-за сроков доставки новая «игрушка» будет ждать меня под ёлкой в декабре. Получив поцелуй, я сладко уснула. Утром мне предстояло познакомиться с его мамой и отчимом.
Первое, что я увидела, проснувшись, было лицо Матвея на соседней подушке. Он уже не спал и смотрел на меня влюбленными глазами. Говорят, утро по-настоящему доброе, когда просыпаешься в отпуске с видом на море и никуда не нужно торопиться. Я была в отпуске, до океана час езды, если не больше, но это было лучшее начало дня, потому что любимый человек был рядом.
Смотрела на него и не верила своим глазам: ещё вчера океан и тысячи километров разделяли нас, а теперь он спит рядом – и этого достаточно, чтобы чувствовать себя счастливой, как никогда ранее. Пусть сейчас у нас всего неделя, но через три месяца будет две недели. Потом ещё пару месяцев, и мы всегда будем вместе. Взгляд скользил по чертам лица, а в голове вертелась мысль, что теперь всю жизнь буду просыпаться с ним. Предложение он не сделал, но мы оба понимали, что это лишь вопрос времени. Это не пугало, но было непривычно представлять что-то со сроком годности «всегда».
Я понимала, что не каждое утро будет сопровождаться такими эмоциями. Мы привыкнем просыпаться рядом и уже не будем говорить спросонья, как соскучились за ночь. Будем ругаться, злиться, обижаться, болеть, стареть и терять «товарный» вид. Но мы всё будем делать вместе. «Мы» будем всегда. Я поеду за ним куда угодно, даже в эту техасскую глушь с вечным летом, если понадобится. Не представляла, чем буду там заниматься, но зато буду с ним.
Последние два месяца мы записывали друг другу «будильники» в голосовых, но Матвей, проснувшись раньше, не догадался воплотить в реальность то, что у него отлично получалось по телефону. Я попросила закрыть глаза и покрывала невесомыми поцелуями его лицо, перемещаясь к губам.
– Матвей, счастье моё, просыпайся, пора вставать, – шептала я в перерывах, чтобы не тревожить сонный мозг громким голосом.
Он расплылся в улыбке и наслаждался каждой секундой.
– Господи, как же я счастлив! – он смотрел на меня со щенячьей преданностью и восторгом.