Мы продолжили лежать в кровати, держались за руки и не могли поверить, что всё это по-настоящему. Спустя два месяца снова просыпаемся в одной постели, спешить некуда, и впереди целая неделя. Это даже не отпуск, а почти что медовый месяц. Я видела и чувствовала его любовь, и мне казалось, что не заслуживаю этого. Всё казалось нереальным, как во сне. Никогда не мечтала об Америке, даже в формате туристической поездки. И вот я во Флориде с планами выйти замуж и строить свою жизнь заново по эту сторону Атлантики. Через приложение, используемое в большинстве случаев для поиска необременительных связей на одну ночь, я встретила человека, с которым мы словно созданы друг для друга. Никто не любил меня так, как он, но и я не испытывала прежде ничего подобного. Даже после встречи в Москве мне казалось, что у меня получается сохранять трезвый взгляд на наши отношения и что гормоны не отключили способность думать. Но нежность, переполнявшая тело, и спокойствие при мысли, что с этим мужчиной я буду до конца своих дней, были в новинку. Я была готова шагнуть в любую пропасть, даже в эмиграцию, если он будет рядом. Когда-то двоюродная сестра сказала, что главным признаком любви к мужчине является желание родить от него ребенка. Я хотела детей от Матвея. Но не раньше, чем получу вид на жительство. На это уйдет год, а то и полтора, и хотелось сполна насладиться временем вместе, а не погружаться в заботы о маленьком беззащитном человеке. Я уже дважды была тётей и не идеализировала, как меняется жизнь с появлением малышей.
Я не сомневалась, что люблю его, раз готова расстаться со всей своей жизнью, чтобы быть с ним. Идея о переезде не вызывала паники. Не хочу провозглашать жертвенность главным признаком сильных чувств, но иногда действительно приходится от чего-то отказываться, чтобы сохранить отношения. Это сложный выбор. Я ежесекундно прислушивалась к себе: да, я перееду, но всему свое время. Момент принятия решения пока не наступил, а насущные вопросы крутились вокруг завтрака.
Матвей предложил поехать в Starbucks, сославшись на отсутствие еды в холодильнике. На самом деле, у родителей дома он не привык распоряжаться продуктами, да и вообще не вникал, есть ли что-то из еды. Его мама спала после ночной смены, поэтому вопросы было задавать некому, и еще он хотел как можно скорее показать внешний мир и жизнь в Америке. На улице обдало волной теплого воздуха и влажностью. Как и накануне в аэропорту, кожа моментально стала влажной, а платье прилипло к пояснице. Укладка каре, на которую я потратила полчаса, тут же обвисла, объем испарился. «Нечего и думать носить такую прическу в подобном климате, придется отращивать волосы», – поняла я с грустью. В машине работал кондиционер, и телу сразу стало комфортнее, хотя прическу реанимировать было невозможно.
Starbucks не оправдал моих ожиданий. В Москве в международной кофейне предлагали горячие бутерброды помимо традиционных круассанов, кексов и пончиков, но в Орландо о таком не слышали. Мои надежды получить нормальный завтрак умерли. Пришлось довольствовать гранолой с йогуртом, маффином и чаем – напиток совершенно не соответствовал погоде, но расставаться с пищевыми привычками сложно. Пока я наполняла желудок едой, Матвей рассказывал, как в Америке закупаются продуктами, что все товары помечены, есть ли ГМО в составе, где обычно завтракают и другие нюансы жизни. Я слушала вполуха, хоть и старалась изображать интерес. Акклиматизация вместе с джетлагом давали о себе знать, организм был в шоке и ощущение легкой контузии сохранялось. Тело стремилось обратно в кровать, отказываясь от активности и сложных бесед. Желание Матвея рассказать как можно больше было понятно, но некоторые темы были преждевременными и даже глупыми. Какая разница, где все завтракают, и когда закупаются продуктами? Мы будем делать так, как удобно нам. Плюс, я немного нервничала перед знакомством с его мамой. Предстоящая встреча была не данью вежливости, и имела большое значение для моей будущей жизни. Эта женщина не просто станет моей свекровью, в каких-то вопросах заменит мне родную маму, так что было из-за чего переживать. Матвей уверял, мы наверняка подружимся, и не сомневался, что я ей понравлюсь.
– А какое у неё отчество?
– Неважно. Обращайся к ней по имени. Она отвыкла от отчества, к ней так никто не обращается с тех пор, как мы переехали. Так что ей будет очень странно.
– Понимаю, но мне тоже странно обращаться к твоей маме только по имени. Но попробую.
После завтрака Матвей решил показать мне супермаркет. Считая, видимо, что в Москве я не видела огромных залов с холодильниками, красиво уложенными продуктами, свежими овощами и фруктами. Казалось, я попала в большую «Азбуку Вкуса», но кроме того, что все продукты продавались большими упаковками и блоками, ничего принципиально отличающегося я не заметила. Когда мы сели в машину, позвонила его мама.
– Мы ездили позавтракать, потом заехали в магазин, хотел показать Маше, как это выглядит. Уже едем домой, скоро будем.