За сутки я договорилась с университетом, в котором не была три года, и забрала школьный аттестат. Матвей ещё месяц назад попросил меня собрать все документы об образовании, дипломы, грамоты – всё, что могло охарактеризовать меня как образованного человека, который потенциально способен трудиться на благо экономики США. Ссора ускорила меня в решении этого вопроса, и все дипломы, включая сертификат владения испанским на уровне, близком к носителю, теперь находились под рукой.
Оставалось ждать, пока Матвей успокоится сам или пока с ним поговорит Анна. Он просил не беспокоить его, и я следовала этой просьбе. Не хотелось снова нарваться на крики и обвинения. Но каждое утро с надеждой смотрела на экран телефона, а днем не выпускала его из рук в ожидании звонка.
Его имя вместе с нашей фотографией с прогулки в Москве высветились на экране спустя неделю.
Глава 37. Больше никогда не кричи так на меня
После приветствия в трубке повисла тишина. Он тяжело дышал, собираясь с духом, чтобы сказать то, зачем звонил. Я уже знала, что извиняться ему сложно, и предложила начать первой. Призналась, что перегнула палку со своими болячками, но не из желания обвинить его, а потому что измучилась и была готова на всё, лишь бы это не повторилось. Даже пить антибиотики. Извинилась, что довела его до состояния, что он не мог держать себя в руках, и пообещала, что впредь буду думать, когда начинать разборку, чтобы не поставить под угрозу его работу.
– Хорошо, я рад это слышать.
– И у меня есть просьба: не кричи больше на меня так никогда, – я сомневалась, что смогу выдержать подобную ссору ещё хотя бы раз.
– А ты не доводи меня до такого состояния. Я был готов разнести всё в операционной.
Он говорил спокойно, но каждое слово как будто давалось ему с трудом. Он не извинился за свои слова и то, как разговаривал со мной несколько дней назад. Тяжело молчание то и дело повисало в трубке. Он инициировал разговор, но лидерство предоставил мне.
– Матвей, ты всё ещё любишь меня?
Сердце замерло в ожидании ответа. С одной стороны, я не сомневалась, что да. Но ссоры показала мне нового Матвея, и он мог сделать любые выводы и принять любое решение. Тяжело вздохнув, он, наконец, сказал:
– Больше всего на свете. Я бы всё сейчас отдал, чтобы ты была рядом.
На глазах выступили слёзы.
– Я тоже очень хотела бы оказаться сейчас с тобой. Говорят, секс после ссоры стоит любой ссоры.
– Ох, я бы тебя сейчас так… залюбил…
– Проверим эту теорию в декабре. Кстати, один месяц из трех уже прошел. Осталось два.
– Малыш, по этому поводу… Я отменил твой билет.
Я не поверила своим ушам. Мне понадобилось три раза услышать эти слова, чтобы осознать: после первой же крупной ссоры, не дожидаясь разговора и примирения, он аннулировал мой билет, купленный ещё в августе. Я так хотела помириться, что даже не задумалась, что это могло бы значить, и решила купить новый сама.
– Я верну тебе потом деньги.
– Не надо, это не имеет значения. Кстати, я забрала все документы из университета. Теперь все мои дипломы лежат дома.
Матвей обрадовался этой новости, но у него по-прежнему был грустный голос. Слышала, как он выдавливал из себя каждое слово, но что-то всё равно оставалось невысказанным – ему не становилось легче.
– Пообещай мне кое-что. Что бы ни случилось, пообещай, что мы оба сделаем всё, чтобы быть счастливыми.
– Матвей, что ты…
– Пообещай.
– Ладно, я обещаю, что мы оба будем счастливы.
Я дала это глупое обещание, не понимая, откуда у него такие мысли. Мы помирились, мы будем вместе. Ни в коем случае я не допущу больше таких ссор. Но в голове пронеслась мысль, что у меня может и получится быть счастливой без него, а вот он без меня счастлив не будет.
Про готовность приехать в феврале я умолчала. Решила сказать через пару дней, когда эмоции улягутся – несмотря на мирный тон и взаимные слова любви послевкусие ссоры отчетливо ощущалось следующие несколько дней. Помимо наших разборок его тяготил рабочий график, который, как и обещали, становился жестче. Помимо ежедневной практики во вторую смену на ближайшие выходные всему курсу назначили подготовку к лицензированию – по закону подлости, с нового года менялись правила, и за оставшиеся до февраля три месяца студентам придется кардинально изменить и систему подготовки, и выучить новый материал. Все выходные в ближайшие недели он проведет в аудитории с раннего утра до позднего вечера. Мы с грустью понимали, что из-за разницы во времени и таким графиком не сможем разговаривать так часто, как привыкли за последние полгода. Ещё в Штатах вот-вот переведут часы на зимнее время и разница между нами составит уже не семь, а восемь часов. Всего один час, который менял всё.