Помимо боли во мне появилось новая эмоция – злость. Он врал мне, скрывая правду о предыдущих отношениях. Возможно, боялся ревности или не мог предсказать мою реакцию. Да, это были мелочи, но он впутывал в свою ложь других людей. Невольно начала сомневаться: а где ещё он недоговаривал? И кольцо, которое он «обещал» подарить на Рождество вместе с официальным предложением выйти замуж – не было ли это то же самое кольцо, которое он купил для Саммер? Учитывая широкие жесты в процессе ухаживания, дорогие подарки и поездки, я легко допустила, что он не планировал покупать для меня кольцо.
Вопросов становилось больше, ответов по-прежнему не было. Чувство вины становилось меньше, уступая осознанию, что и он не был белым и пушистым. Но это не отменяло нашей ссоры, а его последние слова выглядели ещё более неадекватно. Но несмотря ни на что, я любила и с каждым открытием нестыковок четче понимала: нужно поговорить. Честно и открыто обсудить ситуацию, наши чувства – и потом принимать решение. Хотя бы мирно разойтись. Но придется подождать до марта.
Мое состояние постепенно улучшалось. Я по-прежнему скучала, большую часть времени грустила, не могла смеяться, на веселье не тянуло, но желание уснуть и не просыпаться, равно как и желание рыдать круглыми сутками, исчезло. Я продолжала думать о нем каждую минуту, носила под кожей память о нём, но уже не ждала сообщений, хоть и представляла в красках наш разговор и встречу. Как расскажу, как мне было больно, надеясь, что это станет показателем моих чувств. Как объявлю о готовности приехать к нему на любых условиях. Конечно, теперь можно было говорить только о варианте, что я прилетаю по туристической визе на полгода – за это время мы сможем разобраться со своими чувствами и отношениями, решить, хотим ли быть вместе дальше. Да, мне придется уволиться и, возможно, потом искать заново работу в Москве и объяснять, почему был такой длинный перерыв. Но наши отношения были для меня дороже, чем работа, которая к тому моменту уже не вызывала никакого восторга.
Наступил день, когда я должна была прилететь в Майами. Для меня это было как годовщина, только наоборот. Не могла не думать, что в параллельной реальности сажусь в самолет и лечу во Флориду. Казалось, я размышляю о сюжете фантастического фильма – таким сильным был контраст между реальностью и моими фантазиями.
Я не сдержалась и написала Матвею электронное письмо, считая, что он тоже помнит, какой сегодня день. Убеждала себя, что мне не важно, придет ли ответ.
«