Поверить в это было сложно. Какой милой, участвующей и сопереживающей за нас она казалась! Как героиня Камерон Диас в «Свадьбе лучшего друга» кричала бывшей своего жениха: «Ты притворилась моей лучшей подругой, а я ещё сделала тебя подружкой невесты!», так и я чувствовала себя обманутой из-за хорошего отношения и дружелюбного отношения авансом. Но милашке Камерон был резонный ответ: «А кто тебя просил это делать? Сколько ты меня знала, восемь минут?» Я доверилась Анне, видела в ней женщину, которая будет со мной в те моменты, когда не сможет моя мама. Не сомневалась, что она поддержит сына в его выборе женщины, с которой он хочет провести свою жизнь. Думала, что подарить ей на предстоящий день рождения в декабре, и крепко обнимала по вечерам перед сном, когда была у них дома в Орландо. Я хотела нравиться ей, найти в ней союзницу, чтобы справляться с непростым характером Матвея, а она вынашивала план, как от меня избавиться, ещё до знакомства со мной. Она была против наших отношений сразу, её страх депортации в Узбекистан во время поездки в Москву был умелой манипуляцией. Взглянув ещё раз на её фотографию в социальной сети, я увидела то, чего не замечала раньше – волк в овечьей шкуре. Хрупкая с виду блондинка со стальным взглядом. Лучшая подруга выразилась и того хлеще: «Да у неё на лице написано, что она стерва, как ты этого не замечала?» Я была влюблена по уши и всё видела в розовом цвете. Кто ещё мог так повлиять на Матвея за несколько часов? Только она.
Решительным жестом я сгребла в пакет её подарки. Ужасное леопардовое платье, духи Hermes, какой-то браслет, её украшения («Я хочу тебе подарить что-то свое!») и книги. Мама удивилась, увидев меня с пакетами в руках в дверях. Ни на минуту не хотела откладывать избавление от малейшего присутствия и даже намека на эту женщину в моей жизни.
– У меня были такие подозрения, – призналась мама, когда я поделилась выводами. – Они уехали в Америку в начале 2000-х. Не знаю, что тогда было в Узбекистане, но в России это были очень «сытые» годы. Она могла приехать сюда, устроиться на работу и получать очень хорошие деньги, учитывая её специальность. Не говоря уже о том, что это проще, но она поехала в Штаты.
– И насильно увезла Матвея. Он ведь не хотел уезжать и всегда с большой тоской говорил и о доме, и о родных, кто там остался…
– Да, увезла его как чемодан. И от тебя ждали того же. Что ты растаешь от возможности переехать в Америку и уедешь первым же самолётом.
Пазл сошелся.
Глава 40. Лететь или не лететь?
Стоило поставить задачу, мозг начал искать варианты решения. Понимание, что любимого мужчину настроили против меня, а он меня не предавал, добавило сил. Я удивлялась его стойкости, что он не пишет сам, не отвечает на сообщения, но силы воли ему было не занимать. Если что-то решил, то не сдвинуть. Упрямый как баран. Видит цель, не видит препятствий. Я могла поставить на спор что угодно: он скучал. Но как достучаться до него, если он игнорировал меня? Озарение пришло через несколько дней.
До конца года Матвей стажировался в Тампе. Связаться с ним онлайн я не могла, он оставлял без ответа все мои попытки наладить связь. Говорить нужно только лично. «Пусть в глаза скажет, что не любит меня, и что между нами всё кончено, – воодушевленно думала я. – Прилечу только на выходные. Негуманно по отношению к организму, но это мой единственный шанс. Виза есть. Деньги на билет есть. Напишу его товарищу, который в курсе наших отношений, он поможет узнать адрес клиники, где проходит практика».
Родители отреагировали неоднозначно. Папа был категорически против. По его мнению, Матвей не стоил таких попыток к примирению, а я была наивной дурой, раз всерьёз рассматривала такой вариант. Мама была более конструктивна:
– По-женски, я тебя понимаю. Ты хочешь лично с ним поговорить и во всём разобраться. Но ты только начала приходить в себя. Мы очень за тебя боимся. Если он не приедет в отель или наговорит гадостей… учитывая, в каком состоянии ты была все эти недели, тебя это просто убьёт. Я не отговариваю тебя, но мы с ума тут сойдем, пока ты будешь там. Решай сама. Я тебя пойму, поговорю с папой. Но подумай хорошо, выдержишь ли ты это.
Я задумалась. Прилететь снова в Штаты, объясняться с инспектором на границе, почему зачастила к ним. Ориентироваться в незнакомом городе, заселиться в отель и ждать его там или приехать к больнице и ждать на парковке столько, сколько потребуется. В мыслях я легко представляла, как это будет, но не верила, что сделаю это. В обычной ситуации ничего из этого меня не испугало бы, но одно дело обычное путешествие, и другое – поездка через полмира в полной неизвестности, как поступит любимый человек: распахнёт объятия или продолжит моральное уничтожение бывшей будущей невесты. Несколько дней в раздумьях отслеживала цены на билеты. В какой-то момент цена достигла критичной для меня суммы. Высота принятия решения, как говорят в авиации.
Я снова представила нашу встречу и разговор.