Джесс подпрыгивает, когда я захожу в магазин.
– Ой, привет, – говорит она. У нее не получается сразу скрыть тревогу при виде меня.
– Привет, – отвечаю я.
Я удивляюсь, какой хриплый и низкий у меня голос. Джесс помогает паре примерять обручальные кольца, и они отстраняются, когда я плетусь через магазин. Счастливая пара, воркующая над моими собственными бриллиантовыми кольцами, – это последнее, что я сейчас хочу видеть.
В задней комнате Софи тянет смузи, глядя в Matrix, программу, которую ювелиры используют, чтобы создать фотореалистичные компьютерные модели новых украшений. Это последний шаг в процессе дизайна, после которого набросок превратится в осязаемое украшение.
– О господи, выглядишь жутко, – говорит Софи.
– Спасибо, – скриплю я.
Софи заняла кожаное кресло Хелен, так что я выбираю один из серых складных стульев напротив нее и сажусь.
– Что случилось? – нерешительно спрашивает Софи.
– Я рассказала Блейку правду. Он меня бросил, – объясняю я.
Я впервые произнесла эти ужасные слова вслух. Они кажутся неправдой.
– Элайза, мне так жаль, – говорит Софи и тянется через стол, чтобы взять меня за руки. – Мне так жаль, так жаль, что он это сделал.
– Мне тоже, – шмыгаю носом я.
– Ты как? – спрашивает она.
У нее на лице только жалость. Я качаю головой; я слишком подавлена, чтобы говорить. Я хочу одного: уткнуться в плечо старшей сестре и пореветь. Хочу рыдать, громко всхлипывая, чтобы она гладила меня по спине и по голове. Я подаюсь вперед и позволяю ей меня обнять.
Но в итоге я не могу расслабиться в ее объятиях. У нас есть проблемы поважнее моего разбитого сердца. Я пытаюсь дышать ровно, чтобы успокоиться.
– Софи, ты ведь понимаешь, что это для нас значит? Для бизнеса? – спрашиваю я.
У нее вытягивается лицо.
– Ох, – мрачно произносит она. – Говори.
Я выпрямляюсь. Как бы я ни была расстроена, мои чувства сейчас не главное. Я нас в это втянула, мне и надо стать достаточно сильной, чтобы нас вытащить.
– Я думала, что мы будем зарабатывать достаточно, чтобы продлить в октябре лизинг, – объясняю я, усилием воли перестав всхлипывать. – Но это было, когда я учитывала свадьбу и ставила на огромный всплеск продаж, отзывы в прессе и новых клиентов.
Я открываю на столе лэптоп и показываю Софи состояние наших финансов.
– Видишь, здесь все выглядит хорошо, – говорю я, показывая ей страницу с актуальными цифрами. Потом открываю другую страницу. – Я пересчитала все, спрогнозировав, как пойдут дела при повышении аренды и оглушительном успехе свадьбы.
– Довольно неплохо, – замечает Софи.
– Но потом… – Я открываю новую страницу. – Смотри, что будет, я посчитала, если аренда возрастет, а свадьба не состоится.
У нее вытягивается лицо.
– Мы останемся без денег, – тихо произносит она.
– И очень быстро, – подтверждаю я.
Она прикусывает губу и колеблется, прежде чем задать вопрос.
– Ты не думаешь… ты не думаешь, что есть способ вернуть Блейка, да?
При мысли о том, чтобы снова посмотреть ему в лицо, мне хочется рассыпаться в пыль.
– Я пока не сдаюсь, но, думаю, нам нужно готовиться к той реальности, в которой свадьбы не будет, – говорю я.
Она разглаживает руками нахмуренный лоб и на мгновение умолкает.
– А если уволить Джесс? – спрашивает она, достаточно тихо, чтобы ее голос не услышали в другой комнате.
– Если я это сделаю, меня замучает чувство вины, – вздыхаю я. – И ее помощь нам действительно нужна. У тебя дел предостаточно, ты занимаешься дизайном и заполняешь заказы, а я не всегда могу встать за прилавок. Мы полагаемся на нее, чтобы тут все работало, – ты же знаешь.
– А если мы закроем магазин и полностью уйдем онлайн? – спрашивает она.
Мы обсуждали преимущества оффлайнового магазина перед ведением дел только в Сети и раньше, когда только планировали запустить компанию и не были уверены, насколько смело можем мечтать. Тогда мы согласились: оффлайновый магазин привлекает тех, кто просто шел мимо, и сообщает делу желанный оттенок основательности. Это признак здорового бизнеса. А с эгоистической точки зрения – мы обе чувствовали, что выросли в магазине и, черт возьми, хотим свой.
Не у всех наших конкурентов есть оффлайновые магазины. Некоторые снимают крошечные рабочие площади в неприметных офисных зданиях, где встречаются с клиентами только по предварительной договоренности. Некоторые работают с клиентами по FaceTime, хотя я не уверена, что это потребует столько людей, чтобы было необходимо платить Джесс. Есть примеры; я видела, как другие ювелирные компании работают именно в таком режиме. Но в этом не будет ничего особенного. Мне будет казаться, что у нас не получилось.
– Понимаю, это не идеально, но, похоже, это сейчас единственное, что мы можем, – говорит Софи.
– Я волнуюсь, как это отразится на нашей репутации, – отвечаю я.
– А что, будет лучше, если мы будем вынуждены совсем уйти из бизнеса? – замечает Софи.
