Я хочу верить, что это правда.
Два часа спустя мы все еще сидим на крыше, скрестив ноги, тесным кружком, и допиваем пиво. Разговор переключился на истории о худших разрывах. Собравшиеся признают меня фактическим победителем, но есть и вторые места по жести. Радж наконец-то рассказывает, что случилось с его бывшей, – она разорвала трехлетние отношения посреди его дня рождения. Саша вспоминает, как ее парень совпал с ее коллегой в Тиндере. Джесс когда-то встречалась с парнем, который резко оборвал их совместное лето, объявив: «Я больше так не могу», – прямо посреди секса.
От сочувствия друзьям моя собственная драма несколько притупляется, но меня почти тошнит от чувства вины. Разрывы моих друзей случились не по их вине. И, как бы болезненны они ни были, ставки были не так велики и связь не так прочна. Мои друзья не облажались, как я – они никому не разбили сердце. Я все больше убеждаюсь, что большинство расставаний происходит из-за того, что искра гаснет или два человека понимают, что они все-таки не подходят друг другу. Я не знаю никого, кто спровоцировал бы разрыв таким расчетливым путем.
Всю ночь меня подбрасывает, когда начинает вибрировать мой телефон. Умом я понимаю, что это скорее всего уведомление Инстаграма или письмо от J. Crew, приглашающее меня на миллионную распродажу, – я их получаю с тех пор, как шесть лет назад случайно подписалась на их рассылку. Мне не хватает крохотных, ежедневных всплесков уверенности, которые я ощущала каждый раз, когда мне писал Блейк. Часть меня размышляет, должна ли я первой с ним связаться и попросить прощения; часть думает, что из уважения надо оставить его в покое, которого он, судя по всему, хочет. Но с запланированной свадьбой, до которой всего четыре недели, и с лежащей на весах судьбой моего бизнеса я не знаю, могу ли позволить себе дожидаться, пока его отпустит.
Весь день я была в депрессивном тумане, но свадебные часы продолжают тикать. Ковыряться в своих чувствах – непозволительная для меня роскошь, мне нужно разработать план, чтобы двигаться дальше. Слишком многое поставлено на карту. Я в долгу перед Софи, Джесс и родителями, я должна найти, как спасти «Украшения Бруклина»; себе самой должна. У меня в уме крутятся какие-то обрывки идей, но в последовательный план они пока не складываются. Я не хочу выпадать из разговора друзей, – тем более что они собрались вытащить меня из депрессняка, – но сосредоточиться мне трудно.
Есть крохотная возможность, что я смогу попросить у Блейка прощения, он сможет остыть, и мы сможем все починить как раз к свадьбе. Я не верю, что он меня когда-нибудь полностью простит за причиненную боль, но предположить, что он может счесть брак деловым партнерством, не самая безумная мысль в мире. Он сам говорил: вместе мы – мощная пара. Я могу представить, что мы объединим бизнесы, или будем друг друга рекламировать, или когда-нибудь создадим империю роскошных аксессуаров. Он амбициозен. Он может меня понять. Мне просто придется убедить его, что это верная стратегия.
Но надо быть дурой, чтобы полагаться на этот план. Конечно, у меня стакан всегда наполовину полон, но я не идиотка. Я не стану винить Блейка, если он навсегда исполнился ко мне отвращения. Он в душе романтик. Он забил холодильник сыром просто потому, что знал, что я люблю сыр; он прислал мне роскошные часы, чтобы я надела их на его вечер; господи, да он предложение сделал на яхте! Я не могу представить, что он теперь согласится взять меня в жены. Он, наверное, думает, что я – стерва с ледяным сердцем. Он, наверное, прав.
Возможно, отменить свадьбу будет все-таки самым верным решением. Я смогу все это оставить позади. Не то чтобы я выкинула кучу денег на ресторан, платье или медовый месяц – я умудрилась все получить бесплатно, кроме нескольких вещей вроде пары голубых атласных туфель, которые, поддавшись порыву, купила онлайн. Но сообщить подписчикам, что мы с Блейком разорвали помолвку, будет означать только новую волну вопросов и драмы, а, учитывая, что я зарабатываю на жизнь продажей «долго и счастливо», это скорее всего навсегда погубит мою репутацию. (Не будем упоминать о том, что объяснить нашей любопытной тете Линде, почему ей нужно вернуть билет на самолет, само по себе будет кошмаром. Я точно не выживу.) Если я откажусь от свадьбы, не думаю, что «Украшения Бруклина» устоят. Моя кредитная история в качестве хозяйки бизнеса будет испорчена. Компания, конечно, не переживет осень без значительного падения. Так не хочется терять магазин. Ужасно будет увольнять Джесс. Софи, Лив и родители получат серьезный финансовый удар. И, если компания в итоге рухнет, я рухну вместе с ней.
