У меня родилась смутная идея, но я пока не знаю, что с ней делать. Эмоционально я к этому точно пока не готова и не знаю, возможно ли это вообще. Если – если тут размером с Эверест – я смогу найти парня, который захочет притвориться моим женихом, смогу я выдать нас за пару? Сможем мы разыграть свадьбу? Это не обязательно должно быть браком по закону. Нужно, чтобы все просто выглядело как взаправду. Можно оставить Блейка в покое залечивать раны, дать ему время; репутация моя останется в целости; я смогу предпринять последнюю попытку спасти «Украшения Бруклина»; и даже если подъема продаж от свадьбы окажется недостаточно, чтобы продлить аренду, по крайней мере я попытаюсь.
Но я не думаю, что у меня хватит сил осуществить это прямо сейчас. Тоска по Блейку ревет у меня в ушах, как двигатель самолета, это как удар под дых, как багровый синяк на месте удара. Даже если я смогу разыграть поддельную свадьбу, не думаю, что смогу пройти к алтарю без слез и комка в горле. Я не могу представить, что у меня в уме и в сердце хватит места на новые отношения – даже не поддельные.
В реальность меня возвращает рука Джесс на моем плече.
– Эй, мне пора, – извиняющимся тоном говорит Джесс. – Надеюсь, у тебя все будет хорошо. Увидимся завтра, ага?
– Да! – Я встаю и чувствую, как у меня кружится голова. – Да, да, конечно! Спасибо, что выбралась. Для меня это много значит.
Она обнимает меня на прощание.
– Мы вообще-то тоже пойдем, – говорит Софи.
Они с Лив прощаются со всеми.
– Если честно, – говорит Лив, – считай, что увернулась от пули. Показатели разводов для пар, которые знакомятся и женятся меньше чем за год, астрономические, поверь.
– А вот и то раздражающе разумное замечание, которое, я уверена, ты приберегала месяцами, – огрызаюсь я.
Она поднимает руки.
– Просто сказала чистую правду.
– О боже, идем, пока ты все окончательно не испортила, – говорит Софи, увлекая жену к дверям. Потом поворачивается ко мне и кричит. – Люблю тебя! Спокойной ночи!
Когда круг распадается, остальные тоже начинают вставать.
– Ты как? – спрашивает Кармен. Она с сочувствием гладит меня по руке. – Ты как-то отключилась на время.
– Да? Нет. Не знаю, – говорю я, пожимая плечами. – Это был лучший вечер, правда. Просто меня немножко накрывает. Знаешь, вся та куча дерьма, которым я себя закидала.
– Ты выкарабкаешься, – ободряюще говорит Саша.
– А если нет, пойдешь к моему терапевту, – предлагает Кэролайн. – Она невероятная.
Мне бы, наверное, не помешала сессия у психотерапевта, но я не знаю, смогу ли через пару месяцев оплатить медицинскую страховку.
– Я тебе сообщу, – говорю я, со вздохом снимая стразовую корону. У меня от нее болит голова.
– Больше не хочешь быть принцессой? – дразнится Радж. – Она тебе идет.
Я закатываю глаза и делаю иронический реверанс.
– Слушайте, я, наверное, на сегодня все, – говорю я. – Огромное вам всем спасибо, что были рядом.
– А как еще, – говорит Кармен.
Радж собирает пустые кувшины, мы берем бокалы. Когда мы уходим с крыши, я прихватываю свои подсолнухи. В баре внизу еще шумно.
– Как тут? – спрашивает Радж другого бармена.
– Чувак, я тебе должен сказать спасибо, – отвечает тот. – Чаевые просто космос. Я рад, что ты меня вызвал.
– Я тебе нужен? – спрашивает Радж.
– Не, все схвачено, – отвечает его коллега.
– Элайза, я понимаю, что сейчас все как страшный сон, но потом все будет хорошо, – говорит Кармен, крепко меня обнимая. – Я тебя люблю.
– Парни отстой, а ты нет, – говорит Саша; она, наверное, так прощается.
Я смотрю, как мои друзья идут к двери, и теряю их из виду, когда они выходят. Ужасно, что от этого меня охватывает печаль. Мы больше не в колледже; и по уму я не должна ждать, что кто-то из подруг просидит со мной всю ночь, отвлекая меня слащавой музыкой начала 2000-х и домашним печеньем. Я должна быть сильной и справляться сама. Так ведь взрослые женщины лечат разбитое сердце, да?
– Депрессовать – это нормально, – говорит Радж, как будто понимает, о чем именно я думаю. – В смысле, это все плохо. По-настоящему плохо.
Я невесело смеюсь.
– Да. Плохо. Несмотря на то, что я сама во всем виновата.
Он сочувственно гладит меня по плечу.
– Не была ты во всем виновата.
– Конечно была! – восклицаю я.
– Отношения – это улица с двусторонним движением, – говорит Радж. – Может быть, ты не была честна, потому что он не давал тебе чувства покоя.
Предположение Раджа меняет ход моих мыслей, и я не знаю, как на него реагировать.
– Давай провожу тебя домой? – предлагает Радж.
– Да, спасибо, – говорю я.
Я собираю вещи. Он придерживает передо мной дверь бара. До моей квартиры идти тридцать секунд, даже если считать время, пока ждешь нужного сигнала светофора. Но мне этого хватает, чтобы принять решение.
– Радж, хочешь зайти и потусить? – спрашиваю я, останавливаясь у дверей своего дома. – Я ничего такого не имею в виду, просто. Думала, может, поболтаем или телевизор посмотрим, что-то такое.
Даже в темноте я вижу, как он дважды моргает.
– Ладно, забудь, я ничего не говорила, – говорю я, отворачиваясь, чтобы отпереть дверь.
Я вообще могу в последнее время сделать что-нибудь правильно?
