– Стой, Элайза, – говорит Радж. Он протягивает руку и берет меня за запястье. – Я поднимусь.
– Ты не обязан, – говорю я. Я чувствую, как у меня вспыхивают щеки.
– Нет, я правда не против, – говорит он.
Я прикусываю губу.
– Ладно, – просто отвечаю я. – Спасибо.
Я открываю входную дверь, веду Раджа наверх по лестнице, отпираю дверь в квартиру. Беспорядок меня уже не смущает. Радж видел меня с худшей стороны. Он с удобством устраивается на диване. Я вынимаю из холодильника две бутылки зельтера, протягиваю одну Раджу и сажусь на другой конец дивана.
– Итак, ты официально переходишь на третий уровень Школы Расставаний, – говорит Радж, беря пульт от телевизора.
– Третий уровень?
– Мы уже прошли первый уровень: алкоголь и еда, – серьезно говорит он. – И второй, когда заставляешь себя встречаться с друзьями, чтобы не плакать в одиночестве в пиво.
– Ясно, спасибо, что просветил, – говорю я, передразнивая его серьезный тон.
– Итак, уровень третий. Надо найти, во что затупить на Нетфликсе. Слезливые романтические киношки и ромкомы строго исключаются, что означает – нам нужен или тупой боевик про полицейских корешей, или по-настоящему жуткий ужастик.
Мне нравится, что Радж способен превратить худший день моей жизни во что-то почти смешное.
– Я думаю, мне нужен телевариант утешительной еды, – говорю я. – То есть… «Офис»?
– Ты уверена, что эмоционально готова сейчас смотреть, как Джим истекает слюной на Пэм? – спрашивает он.
– Думаю, первый сезон выдержу. Там все строго во френдзоне.
– Значит, «Офис», – говорит Радж, ставя сериал на загрузку. – Наш любимый.
Оттоманки хватает только на половину дивана, так что я двигаю ее к центру, чтобы мы оба могли ею воспользоваться. Радж придвигается чуть поближе ко мне и забрасывает на нее ноги. Я тоже кладу ноги на оттоманку, тщательно стараясь его не коснуться.
Пока идет первая серия, Радж цитирует реплики Майкла и поразительно похоже изображает Дуайта и Стэнли. Когда серия заканчивается, я с облегчением наблюдаю, как он тут же щелкает пультом, запуская вторую. (Только человек с диким самоконтролем может остановиться после одной серии, а, давайте смотреть правде в глаза, это не моя сильная сторона.)
В какой-то момент во время второй серии я понимаю, что нога Раджа коснулась моей, но мне это почему-то не кажется странным. Адреналин, которым меня зарядила вечеринка-сюрприз, спадает, и я просто хочу расслабиться. Я сползаю на диване, так что моя голова ложится на спинку. Несколько минут спустя я меняю положение, чтобы сесть поудобнее, и обнаруживаю, что моя голова упирается в плечо Раджа. Ни один из нас не дергается. Интересно, ему все равно – но если бы было все равно, разве он бы не отодвинулся?
Потом начинается третья серия, потом четвертая, а потом я теряю нить. Наверное, уже полночь. Рука Раджа обнимает меня за плечи. Я переползаю по дивану, чтобы свернуться калачиком и положить голову ему на плечо. Последнее, что я помню перед тем, как заснуть, – это как мне легко лежать в его объятиях.
А потом я чувствую, как меня гладят по голове. Прошлый вечер встает у меня перед глазами: Радж устроил мне вечеринку-сюрприз на крыше «Золотых лет». Проводил домой, и мы включили «Офис». А это значит… это значит, что мы по-прежнему лежим рядом, свернувшись на диване. Эта рука у меня на волосах? Она его. Не Блейка. Раджа.
Я совру, если скажу, что понятия не имела, что он может быть ко мне неравнодушен. Все признаки налицо: он ставит мне бесплатные напитки; он обычно первым мне пишет; он делает для меня больше и лучше, чем сделал бы просто друг (эй, вечеринка-сюрприиииз!). Даже если в утреннем свете все это кажется ослепительно очевидным, когда его пальцы нежно гладят мои волосы, до сих пор от этого было легко отмахнуться. Я была нацелена на Блейка. У меня был парень. Между мной и Раджем ничего не могло произойти, так что я и не думала, что делать с химией между нами.
Но теперь, когда я уснула у него в объятиях, игнорировать это больше нельзя. То, как мгновенно мы зацепились языками при первой встрече? Это не подделаешь. И я сходила на достаточно много свиданий за последние десять лет, чтобы понимать, что то, как он умеет меня рассмешить, большая редкость. С Раджем никогда не возникает неловкого молчания или скуки. Мы не ведем разговор – мы просто разговариваем. Часто. Легко. Мне нравятся его теплые карие глаза и широкая улыбка. У меня совершенно точно были кое-какие мечтательные мысли по поводу того, как выглядят его руки, когда он поддергивает рукава.
От звука его голоса у меня начинает колотиться сердце.
– Эй, ты проснулась? – спрашивает он.
– Ага, – отвечаю я и сажусь.
