– Нет, я догадалась. Вообще-то это было не сложно. Не понимаю, как этого не заметил Маркус. Да не важно, главное, что мы успели, а то я не знаю, чем бы все закончилось. Врач сделал ей укол и оставил под наблюдением. Она проведет эту и следующую ночь в больнице, а я переночую в ближайшем отеле. Может быть, ей удастся сохранить ребенка.
– Мне приехать к вам?
– Ни в коем случае. Я обещала, что никому не расскажу, но мне нужно, чтобы ты прикрыл нас дома. Пожалуйста, придумай что-нибудь.
– Я обо всем позабочусь. Вам нужны какие-то вещи?
– Нет, я успела кинуть в чемодан самое необходимое, но спасибо, что спросил. И Джейми…
– Да?
– Извини меня. Ты застрял в Шотландии из-за меня…
– Оливия, не говори глупости, – перебил я её.
Отпуск получался совсем не таким, как я планировал. Однако не так уж и плохо, что Оливия побудет с Пенелопой. Не припомню, чтобы у той были подруги, который могли бы о ней позаботиться в такой сложный момент, а я не буду испытывать чувство вины, проводя время с Мелани. Мне в голову пришла одна замечательная идея. Я разблокировал телефон и принялся строчить ей сообщение.
ДЖЕЙМИ: Ты можешь придумать повод, чтобы уехать со мной на два дня в Глазго?
Прошли добрые десять минут, прежде чем на экране появился ответ.
МЕЛАНИ: Почему Глазго и что мы там будем делать?
ДЖЕЙМИ: В шестнадцатой главе твоей рукописи Кейти и Эрик устраивают шоппинг в стиле «Красотки», но мне совершенно не понравилась сцена в примерочной. Там слишком много рук и притяжательных местоимений. Эту часть нужно переписать.
МЕЛАНИ: Я думала, что ты телеоператор, а не преподаватель литературного мастерства.
ДЖЕЙМИ: Извини. Во мне говорит Ангус.
МЕЛАНИ: Это твое альтер-эго? Если да, то оно мне не нравится. Когда ты меня хвалил, было куда приятнее.
ДЖЕЙМИ: Ангус – главный репортер местной газеты «Воскресные новости Гринхилл». Я проходил у него практику двенадцать лет назад и, мне кажется, за три месяца он успел изрешетить меня остро-заточенными карандашами. Совершено несносный мужик, но настоящий профи своего дела. Он научил меня придерживаться тех же правил написания текстов, что и Хемингуэй.
МЕЛАНИ: Мне хочется возразить тебе – есть большая разница между скупой автобиографичной прозой Хемингуэя и эмоциональным любовным романом.
ДЖЕЙМИ: Эмоции необязательно передавать через три эпитета к каждому существительному. Глаголы говорят куда лучше них.
МЕЛАНИ: Я уже жалею, что попросила тебя о помощи.
ДЖЕЙМИ: Как хорошо, что сделки, скрепленные поцелуями, нельзя расторгнуть.
МЕЛАНИ: Кто сказал?
ДЖЕЙМИ: Джеймс Арчибальд Бэлфон Маккензи, второй маркиз Монтроз, третий лорд Кинкейд.
МЕЛАНИ: Пожалуйста, не говори о себе в третьем лице. Это попахивает психическим отклонением.
ДЖЕЙМИ: Так что на счет Глазго? В Диорлин мы явно не сможем вместе зайти в одну примерочную, не привлекая всеобщее внимание.
Мелани прочитала сообщение, но не отвечала. Наверное, взвешивала все за и против, а я тем временем пролистывал в гугле названия отелей и думал о том, что прикупить для Оливии и Пенелопы. Наверное, пара сумочек или шарфиков, которые необязательно примерять, сойдут за доказательство нашей совместной поездки в Глазго для моих родителей и брата.
МЕЛАНИ: Я отпросилась завтра на одну ночь.
<p>Глава 15. Мелани «Роковая ошибка»</p>– Я в шоке. – Линн смотрела на меня во все глаза.
