В книжном находилась Сьюзан, с которой я познакомился в кофейне Оуэна. Сегодня она напоминала смесь тюремного надзирателя и монашки: держа раскрытую книгу, она то и дело поглядывала то белую, как полотно, Мелани, то на меня – вошедшего в магазин с двумя бумажными стаканчиками кофе. Проклятие. Мне хотелось остаться с Мелани наедине, чтобы сгрести её в охапку и исполнить все то, что она описала в двенадцатой главе. Может, практического опыта у нее было недостаточно, однако фантазия работала на полную катушку.
Под пристальным взглядом Сьюзан я остановился у прилавка и облокотился на него.
– Что ты здесь делаешь? – загробным шепотом спросила Мелани.
– Приехал за тобой, – отозвался я, тоже понизив голос, хотя не понял зачем.
На бледных щеках Мелани выступили красные пятна.
– Я же просила не появляться в городе.
– Когда?
– Полчаса назад. Я написала тебе сообщение.
– Ну ты бы ещё написала, когда я на пороге книжного появился. Мне до тебя час езды. Я не успел проверить телефон, зато принес кофе.
Ее взгляд метнулся сначала к стаканчикам, от которых поднимался упоительный запах капучино, потом на кого-то поверх моего плеча. Я обернулся и увидел, как Сьюзан вытянула шею и повернула ухо в нашу сторону.
– Что происходит? – спросил я Мелани, снова склонившись к ней.
– Это главная сплетница города и поборница нравственности. Она пытается добыть информацию из первых рук. Честное слово, я бы простила её это, если бы с такой же настойчивостью она покупала мои книги.
– Дела в книжном идут не очень хорошо? – насторожился я.
– Не обращай внимание. – Мелани потерла ладонью лоб, будто у нее разболелась голова. – По городу пошли слухи, что у меня появился парень.
– И кто он?
– Боюсь, что ты.
В её голосе слышалось искреннее сожаление, которое немного задело меня. Я уже давно привык быть лакомым кусочком для любой девушки, однако Мелани стала исключением из правил.
– И это плохо, потому что?…
– Они начали строить теории и доставать моего дедушку, а он уже порядком натерпелся со мной и моей мамой. Сегодня утром нас трижды остановили в супермаркете, чтобы уточнить, когда ты переедешь в Диорлин и станешь ли работать в книжном. Люди хотят знать детали наших любовных отношений.
– Которых нет и в помине.
– Я-то это понимаю, а вот они – нет.
– Ну и к черту их.
Я протянул руку, чтобы поправить светлую прядь волос Мелани, упавшую на ее лоб, но она отпрянула и быстро открыла верхний ящик под прилавком.
– Не помню полный состав вашего заказа, – сказала она достаточно громко, чтобы нас услышала длинноносая клуша, а потом, не поднимая головы, тихо добавила: – Умоляю, уходи. Меня не должны видеть с тобой.
Я фыркнул.
– Ты совершеннолетняя и сама можешь принимать решение, с кем и когда встречаться. Ты даже вправе заняться со мной сексом на этом прилавке.
Мелани сникла, а я хотел видеть её искреннюю улыбку. Хотел, чтобы она не отскакивала от меня, а наоборот прижималась и таяла, когда я прикасался к ней.
– Вчера ты порекомендовала мне дать отпор отцу. Почему бы тебе не прислушаться к своему совету?
– Джейми, дело не во мне. Они отравят жизнь моему дедушке. Поверь, они большие специалисты в этом деле.
Я чувствовал нарастающую злость – не на Мелани, а на всех диорлинцев.
– Как зовут ту писательницу, которая написала про стриптизера? – громко спросил я, отталкиваясь от прилавка.
Сьюзан возмущенно ахнула.
– Шэннон Лав.
– Да-да, я именно про нее и говорил! – воскликнул я, устав от тяготящей тишины. – Хочу скупить все ее книги! Надеюсь, там в каждой по десять постельных сцен?
– Иногда больше, – с паническими нотками в голосе ответила Мелани.
Сьюзан, похожая на горгулью с Собора Парижской Богоматери, в ужасе закрыла рот ладонью.
– Где стоят эти книги? – уточнил я, хотя очень хорошо помнил, что они находились в самом укромном уголке лабиринта из книжных шкафов.
– Вот по этому проходу и потом дважды налево.
– Боюсь, что не смогу сам найти… Мисс Уайт, поможете мне? – склонившись к ней, я прошептал: – Если ты не поговоришь со мной наедине, я поцелуя тебя взасос прямо на глазах у этой грымзы. Выбирай.
Мелани возмущенно распахнула глаза, поджала губы, видимо, чтобы не ляпнуть какую-то колкость, но все-таки вышла из-за прилавка, обошла меня по широкой дуге и скрылась между стеллажами. Я последовал за ней, ощущая на спине испепеляющий взгляд. Интересно, эта гадюка расскажет в городе правду или приправит все пикантными подробностями?
Оказавшись вне видимости Сьюзан, мы встали напротив друг друга. Мои кроссовки касались балеток Мелани.
– Через полторы недели ты уедешь, а я останусь, – быстро зашептала она. – Я сглупила и поддалась эмоциям. Спасибо, что согласился помочь, но, пожалуйста, забудь о нашей сделке. Она отменяется.
– Отменяется? – Я замотал головой. – Мелани, это же глупость. Люди задали всего лишь пару вопросов.
– Дело не в паре вопросов.
Она сделала попытку отступить, но я мягко коснулся её плеч, останавливая. Затем, наклонившись, острожно поднял её подбородок, заставляя взглянуть мне в глаза.
– Какого черта происходит?
