— Мою проблему можно устранить с помощью линз, а вот светлый парик вряд ли удастся достать, — обреченно говорил Брайен, наверняка направив свой взгляд на меня.
— Можете описать, что происходит с глазами? — вновь встряла со своим вопросом.
— Радужка его глаз начала светлеть. Очертание зрачка все лучше проглядывается. Но внешне мы эту проблему решим. Если зрение не начнёт падать, то всё будет хорошо. А вот с тобой проблемки посерьёзней, — на выдохе произнесла Ребекка, подходя ко мне ближе. — Я так понимаю, что это прогрессирует?
— Да. Раньше было у самых корней, а теперь начинает распространяться, — Брайен тоже встал напротив меня. Они оба смотрели на меня, как на больную. И мне становилось всё не комфортней.
— Всё так плохо? — несмело спросила, опуская испуганный взгляд. Снова трясёт, и я цепляюсь за простынь.
— Нет, ещё пока что не так плохо, — произносит Ребекка, но я не успокаиваюсь, ведь я видела, как тёмный цвет перекрывает мой блонд.
— Это можно как-то исправить?
— А что вообще произошло, что вдруг пошли такие изменения?
Я смутилась и волосами закрыла лицо, которое выдавало все эмоции, копившиеся в моей голове.
— Мы переспали, — спокойно ответил Брайен, ещё больше впечатывая меня в диван. Он был готов рассказать всё Ребекке. Я, в принципе, не против, так как доверяю ей, но смущение слишком яро атаковало мои щеки, демонстрируя неловкость ситуации.
— А без этого никак? — возмутилась девушка, повышая голос. Мы оба не отвечали ей, и ждали, когда она вновь начнёт говорить разумные вещи. — Хотя кто я такая, чтобы вас судить. Да и глупо слышать такие слова из моих уст, верно? — усмехнулась она.
— Мы не только переспали. Я призналась ему в своих чувствах, — поторопилась выдать ещё одну информацию, подпитывая разум Ребекки новыми предположениями.
— Столько необдуманных поступков за одну ночь. Ребят, да вы страх потеряли.
— Я позвал тебя, чтобы ты помогла нам.
— И я помогу, но правда не факт, что это будет эффективно, — задумчиво сказала девушка, и я услышала, как в каком-то бутыльке плеснула жидкость.
— Что это? — удивился Брайен.
— То, чем пытают «тёмных». Благодаря тебе, милый, я далеко не последний человек, и мне много чего рассказывают и даже пару штучек дают для самообороны, — загадочный голос и слово «пытают» ставят меня в тупик и пугают ещё больше.
— Как эта хрень может помочь? — с отвращением сказал Брайен, будто на нём испробовали этот метод пыток.
— Если с помощью этого из «тёмных» будто соки выжимали, что они бледнели и светлели, то можно предположить, что из неё выйдёт «тёмная» часть.
— Это слишком опасно, — строго отверг предложение Ребекки Брайен.
— Я готова попробовать, — быстро встала на ноги и выпалила своё согласие, чтобы только не передумать. Сейчас нет места страху, надо что-то делать.
— Отлично, — Ребекка взяла меня за запястье и потащила куда-то по небольшой комнате. — Садись, — она подтолкнула меня к стулу.
— Никуда она не сядет, — Брайен прижал меня к себе, что я услышала стук обеспокоенного сердца.
— Эта вещь опасна только для «тёмных». А во мне куда больше «светлой», значит, я не потеряю все силы, — обнимаю его, поглаживаю по широкой спине, чтобы немного успокоить. Но он не поддаётся.
— Я сказал, нет, — ставит точку, которую я быстро превращаю в запятую.
— Другого выхода нет. Хуже уже не будет, — отстраняюсь и, поцеловав его в уголок губ, быстро сажусь на стул. Пальцы сразу обхватывают сиденье, спина выпрямляется, и шея в напряжении вытягивается.
— Я не буду заставлять тебя пить это, и в лицо плескать не буду. Видела, что у этой ерунды эффект, как у кислоты, которая буквально вымывает пигментацию. Кожу она не превратит в поджаренное мясо, но больно будет, — я услышала, как открылся бутылёк, и дернулась. — Не бойся, — попыталась успокоить меня Ребекка. Брайен положил руку на спину, давая понять мне, что он рядом. Тело пытается послушно расслабиться из-за его прикосновения, но вот разум кричит об опасности. И кажется, будто «тёмная» Аврора забилась в конвульсиях, не желая испытывать на себе этот препарат.
— Зачем таким образом пытали «тёмных»? — тянула я время, отсаживаясь ближе к спинке стула. — И восстанавливались ли они после такой терапии?
— Наши воспитатели хотели показать, как ужасно быть «светлым». Они всегда возвышали вас, превращая нас в полное ничтожество. Я ненавидела вас и хотела быть хоть в чём-то лучше, не зная толком, что вы из себя представляете. Вы были для нас идеалом, который принижал всех «тёмных». И мы выигрывали у вас только в силе и красоте, что по вашим меркам являлось необязательным. И я ещё больше ненавидела вас за то, что моё превосходство вы превращали в нелепое и ненужное качество. И хорошо, что я была тем, кто предпочёл желать вам смерти, но продолжать оставаться в тени. Были и те, кто хотел стать вами. Тогда им давали этот препарат, который якобы делал из них «светлых». Испытав на себе все муки, «тёмные» принимали решения, что лучше быть дном общества, чем таким слабым существом, как вы. В общем, в любом случае зарождалась ненависть, с которой мы все живём.
