Весь её рассказ я слушала, раскрыв от ужаса рот и не сдерживая слёзы. Дрожь бежала по всему телу, собиралась в груди и сжимала лёгкие. Как можно так издеваться над людьми?
— Вы, будучи детьми, должны проходить через этот ад, чтобы жить в вечной иллюзии, — как под гипнозом сказала я, стирая с лица слёзы.
— Вы тоже живёте в иллюзиях. Судьба у нас такая.
— Брайен, ты испытывал это на себе? — поспешила узнать я. Его рука застыла, будто он окунулся в воспоминания, и ладонь стала источать холод.
— Он прошёл и через худшие пытки, так что это для него детский сад.
— Ребекка! — рассердился Брайен на свою подругу.
— Что? Пусть знает, через что проходил её любимый.
Чувство вины перед каждым «тёмным» усилилось в несколько раз. Как «светлые» могут жить спокойно, пока такие же люди растут в аду, чтобы потом стать монстрами, которыми нас запугивают?
Поток мыслей остановило неожиданное жжение. Я вскрикнула, когда жидкость потекла по моей голове вниз по прядям. Всё вокруг замерло, и я будто слышала чей-то истерический рёв, хотя сама просто раскрыла рот, чтобы дышать как можно глубже. Голову словно резало на части, и казалось, что вместо препарата по волосам текла тёплая кровь.
Изнемогая от боли и оглушающих звуков, я упала со стула на пол и впилась руками в горящую кожу. Мой крик стал смешиваться с чьим-то плачем. Просьбы прекратить кружились в сознании, но я не понимала, кто просит помощи.
— Ты сказала, что ей не будет так больно! — Брайен пытался дотронуться до меня, но я просила оставить меня в покое. Их голоса только больше раздражали и вынуждали кого-то внутри меня громче кричать.
— Я не знала, что у неё всё так запущенно!
«За что ты так со мной?!»
Слова стали отчётливыми, но ещё более неприятными. Я слышала её, чувствовала её боль. И пыталась успокоить, мысленно вторя слово «прости».
— Ей не становится лучше!
— Зато действует! Посмотри!
Обрывки фраз всё глуше отдаются в голове. Я чувствую, что сил почти не осталось.
«Я все равно вернусь, ведь ты не сможешь без меня!»
Внутри что-то щелкает, и боль прекращается. Истощенная я прижимаюсь щекой к холодному полу и теряю сознание, увидев яркую вспышку света.
— Аврора, ты меня слышишь? — его голос пытается вернуть меня в этот мир, но я полностью выжата и не хочу открывать глаза.
К коже возвращается чувствительность, и я улавливаю легкое дуновение ветерка. Спокойное и безмятежное, как и мое состояние в данные секунды.
— Аврора! Очнись же ты! — сколько беспокойства и паники.
Я лениво открываю глаза и вновь ничего не вижу. Сижу на его коленях, как безжизненная кукла.
— Неужели! — прижимает к себе и вновь оберегает.
— Где мы? — кое-как произношу я. Язык заплетается, но всё же находит силы шевелиться.
— У твоего дома. Я принёс тебя. Ребекка ждёт на границы, и нам надо срочно уходить. Скоро рассвет, — он вынуждает меня подняться на ноги, но сделать это самой у меня не выходит.
Такое странное состояние: желания жить нет, сил нет, эмоций нет, как и чувств. Я будто просто существую.
— Что с волосами?
— Все хорошо, они светлые. Но Ребекка говорит, что это проходящий эффект, поэтому будь внимательной, — тараторит Брайен.
— А что с жучком? — спрашиваю так, будто это ерунда. Где-то в глубине души я понимаю, что это всё серьёзно, но из-за изгнания из моего тела «тёмной» Авроры, я кажусь незаинтересованной.
— Потом разберёмся. Сейчас некогда говорить, — снова я в воздухе, наверняка напротив окна.
— Всё будет хорошо?
— Да.
— Скажи, что мы ещё увидимся.
— Обязательно.
В суете я оказываюсь в своей комнате. Я ничего не понимаю, не испытываю чувств и эмоций.
Он сказал, что мы увидимся, но я не почувствовала ничего после этих слов. Говорил он это быстро, чтобы только успокоить меня. Я понимаю, что должна беспокоиться вместе с ним, переживать, немного паниковать, но мне так хорошо просто лежать на ковре.
— Привет, дочь.
Над моей головой загорелся свет, и я без желания перевернулась на спину.
— Ничего не хочешь мне объяснить? — в лицо летит чёрная ткань, и я тут же оживаю.
— Мама?! Ты что тут делаешь?!
Глава 47
Я ошарашенными глазами смотрю на маму, принимая сидячее положение. Руки сжимают плотную черную ткань, мусолят материал.
Шок от представшей передо мной картины вернул способность контактировать с внешним миром, вновь наполняя меня жизнью. Я ощутила странное жжение в груди, словно что-то попыталось напомнить о своем существовании.
Боже, «темная» Аврора лишь на время оставила меня. И сейчас, пользуясь моим уязвимым состоянием, она пытается вновь захватить власть над истощенным разумом. Я чувствую её. Она кажется очень разозлённой, из-за того, что я попробовала избавиться от неё. Но так надо было. Всё равно её присутствие оставило след в моей душе, и полностью «светлой» я не стала. Да и без неё я похожа на амёбное существо, какой, кажется, была раньше.
Слабой, не умеющей говорить «нет» и погруженной в свои мечты. Без реального взгляда на мир.
Я сошла с ума.
