Эйд поднялся из-за стола и подошел ко мне. Я все это время мерила шагами комнату. Он взял меня за руку и подвел к кушетке, жестом заставил сесть и сам сел рядом.
— Ты же читала про раскол единой веры? Вот примерно тогда
и исчез Темный Мессия, которым инквизиторы пугали невежд. Это был кто-то вроде темного бога — в противоположность богу светлому. И если ты не соблюдал простые принципы веры, после окончания жизни тебя ждала вечность в услужении у Темного Мессии в его Чертогах Вечной Тьмы.
— Ну а если инквизиция знала чуть больше, чем вы сейчас, и это были не просто сказки, чтобы держать в кулаке всю империю?
— Даже если так, инквизиции не стало два века назад. Ни одному магу не под силу столько продержаться. Даже Янги с их верованиями в сотню жизней всего лишь обладают исключительной способностью к регенерации, но, если кто-то умирает от старости, он не возрождается розовым младенцем.
— Эйд, почему ты отвергаешь мою теорию? Ты настолько не хочешь мне помочь?
Он дернул уголком рта и взял мои руки в свои.
— Я хочу помочь. Просто не хочу, чтобы ты поспешила и наделала ошибок. Может быть, стоит сперва побольше узнать об этом Инквизиторе? Человек не может пропасть бесследно. В конце концов, у него была семья, родственники, дом, работа. В архивах Академии должны были остаться записи о нем. А там, может, найдется и информация о том, куда он мог уйти. А если обнаружится что-то, принадлежавшее ему и тесно с ним связанное, можно попробовать кинуть заклинание поиска. Только вещь должна быть очень личная, тогда точно сработает.
— Спасибо! Ты снова меня спасаешь!
— Не говори так, это просто совет.
Он выпустил мои руки и вернулся за стол.
— Эйден?
— Да?
— А как мне попасть в архив?
На следующий день Эйден подал официальный запрос на имя ректора для получения доступа в архив Академии. Свободный доступ имелся лишь у преподавателей и кураторов Академии, но ученики могли попасть туда с письменного разрешения. Не знаю, как Эйден обосновал необходимость порыться в архиве, но мы были уверены, что ему, как одному из лучших студентов, разрешение выдадут без проволочек.
Однако уже через день Эйдена вызвал декан Фалмар и вручил официальную бумагу с вердиктом «Отказано».
— Но почему?
— Судя по формулировке, они посчитали, что личные дела бывших преподавателей никак не связаны с моими научными изысканиями.
— А можно получить доступ к другим разделам архива, но заглянуть в нужный?
— Да, только второй запрос отклонят не глядя. Сразу поймут, что я пытаюсь найти лазейку.
Я сжала кулаки. Нет, я обязана проверить свою теорию.
— Линн, Линн! Даже не думай!
— О чем?
— Я же вижу твой взгляд. Ты уже готова штурмом брать архив.
— Эйд, я должна выяснить.
Он вздохнул и полез в комод. Порылся в документах и вытащил сложенный вчетверо пергамент.
— Одна ты туда точно не полезешь.
Я обрадовалась.
— Ты полезешь со мной?
— Мы попробуем немного подтасовать карты. Уж лучше так, чем пытаться взломать замки и охранные заклинания. — Он развернул пергамент и продемонстрировал мне. — Старое разрешение, с прошлого года. Сейчас попробую выправить дату и внести в допуск тебя. Пожалуйста, посиди тихонько, не хочу, чтобы рука дрогнула.
Я на цыпочках отошла в свой угол и присела на кушетку. Во все глаза уставилась на Эйдена, который согнулся над столом.
— Линн…
— Да?
— Хватит прожигать дыру в моей спине. Я скажу, когда закончу.
Я отвернулась.
Кажется, прошел не один час, и вот Эйден заскрипел стулом, поднимаясь. Только тени на стене почему-то почти не сдвинулись с места. Эйден дал мне пергамент.
— Имела раньше дела с поддельными документами?
— Только со справками для школы.
— Например?
— Разрешение не посещать занятия по причине болезни. Или объяснительная записка от родителей, почему не была на контрольной.
— И как?
— Примерно пятьдесят на пятьдесят.
Я внимательно вгляделась в размашистый почерк. Ничего не выбивалось из общего стиля документа. Сегодняшняя дата, мое имя сразу после имени Эйдена в графе «допущенные лица». Не знаю, поверит ли тот, кто будет в архиве, но я не нашла к чему придраться.
— А почему нельзя было сразу подделать запрос?
— Подпись ректора. Ее невозможно подделать. Чужой магический отпечаток сразу увидят.
— Эйд, я тебе говорила, что ты умен?
— А ты думала, я просто так один из лучших на курсе?
Я улыбнулась и не сдержалась, крепко обняла Эйда, но через секунду отпрянула, смущенная порывом.
— Теперь ты точно меня спасаешь!
— Сам не понимаю, как ты меня в это втянула. Но у меня есть условие. — Он спрятал улыбку и серьезно взглянул на меня. — Ты ни на шаг от меня не отходишь. Не лезешь куда вздумается. Даже не прикасаешься ни к чему, пока я не разрешу. Иначе мы можем очень серьезно вляпаться.
Я кивнула. Интересно, что может находиться в архиве Академии, раз Эйд так серьезен?
— Мы можем идти?
— Куда? Линн, ты хотя бы выяснила, как зовут этого Инквизитора? Или мы будем искать безымянного преподавателя латыни? Вряд ли в личных делах есть приписка о том, какими прозвищами студенты награждают учителей.
