— Но почему? Я так не хотел, чтобы тебе было больно. Надеялся, что ты все забудешь.
— Но ты ведь… ты сам выпил то зелье!
Он вздохнул.
— Я собирался все забыть. Но не смог. Когда ты уснула, я принял нейтрализатор. Как я вообще мог подумать, что захочу отказаться от тебя? Линн, я люблю тебя! Любил все это время! Не представляешь, как сложно было держаться, когда ты была рядом. А когда ты оставалась у Морта…
— Ты же знаешь, что у нас ничего не было.
— Откуда мне было знать? Я был уверен, что ты ничего ко мне не чувствуешь. А вы стали так близки…
— Только потому, что он знал мой секрет. И поддержал, когда мне было больно.
Эйден погладил меня по щеке.
— Прости, милая. Я не должен был пытаться принять решение за тебя. Как глупо…
— Что теперь будет?
Он пожал плечами.
— Не знаю. Но я больше не позволю себе тебя потерять. Линн,
я все это время держался, даже когда ты прикасалась ко мне, когда я целовал тебя. И даже сейчас… я чувствую, что оно еще внутри, но я смогу справиться. Обещаю!
Я придвинулась ближе.
— Мы можем проверить.
Он не стал спорить. Накрыл мои губы своими, осторожно провел пальцами по щеке, спускаясь к шее. Я вздрогнула и приоткрыла губы, впуская его. Теперь, когда не нужно было скрываться, я отдалась ощущениям, прижимаясь к нему все сильнее. Эйден обнял меня за талию, поцелуй стал более требовательным, чувственным. Одной рукой продолжая прижимать меня к себе, второй он начал расстегивать пуговицы на моей рубашке. Запустил руку под ткань, провел по груди. Я оторвалась от его губ и застонала, обхватывая Эйда за шею.
Он резко остановился, ловя мой взгляд.
— Пока достаточно. Если мы продолжим, я не смогу остановиться.
— Эйд, твои глаза…
Эйден отодвинулся от меня подальше.
— Линн, что не так? Я не чувствую изменений!
— Они черные с тех пор, как… как Морту досталось.
— Линн, это все еще я! Ты мне веришь?
Я улыбнулась, возвращая его руку себе на шею.
— Я это знаю. Просто не могу понять почему.
Он снова заключил меня в объятия.
— Я и сам не понимаю. Но если отец, — его голос чуть дрогнул, — был прав, значит, я могу сам контролировать свою тьму.
— У тебя была сотня причин сорваться за последние дни, но ты до сих пор сдерживаешься.
— Сейчас меня держит страх за тебя. Пока ты рядом, мне кажется, я могу выдержать что угодно. Поверь, все это время я думал, что потеряю тебя навсегда — так и не сказав, что до сих пор тебя люблю.
— Если бы я это знала, я бы даже не пробовала вернуться.
Остаток времени до тех пор, пока Морт не начал подавать признаков жизни, мы просидели практически в молчании. Эйден то и дело начинал меня целовать, а затем отстранялся, обнимал, гладил меня по волосам. Я утыкалась ему в шею, вдыхая родной запах, покрывала поцелуями кожу на ключицах — и улыбалась, когда он пытался отстраниться.
— Мы обязательно продолжим, когда я буду абсолютно уверен в твоей безопасности. Пусть даже для этого мне придется снова оказаться в цепях.
— Обещаю, тебе понравится.
Наш горячий шепот прервало тяжелое дыхание: Морт наконец пришел в себя. Он моментально вскочил на ноги, но уже через секунду повалился обратно, пытаясь ухватиться за парту.
— Линн! Эйд! Что это? — Увидел нас сидящими в объятиях друг друга и застонал. — Я что, опять пропустил все веселье?
Нам очень повезло вернуться в спальни никем не замеченными. Если бы кто-то из Бессменных застал нас в таком виде, проблем было бы не избежать. Но, несмотря на то что мы без сил ползли по коридорам со скоростью забытого неупокоенного, по пути нам никто не попался. Морт поковылял к себе, а мы с Эйдом рухнули на кровать. Я думала, что усну, как только голова коснется подушки, но сон не шел. Зато меня накрыла обещанная отдача. Приблизительно через час после того, как мы оказались в спальне, я почувствовала, что из меня выкачали всю энергию. Похожее состояние бывало после затяжной болезни, когда сил не хватало даже на то, чтобы поднять чашку с чаем, только сейчас слабость была раза в три сильнее. Я из последних сил сумела повернуться к Эйдену и закрыла глаза, потому что приходилось делать неимоверное усилие просто для того, чтобы моргнуть. Эйд обхватил меня рукой и замер.
Перед закрытыми веками постепенно светлело. Я то и дело проваливалась в сон, но, когда просыпалась, все еще не могла пошевелиться. Да мне и не хотелось. Я была настолько вымотана физически и эмоционально, что даже мысль, что я до сих пор жива и что Эйден меня любит, была какой-то размытой, блеклой. Я не знала, спит Эйден или нет, но слышала его спокойное дыхание и ровное сердцебиение, и этого было достаточно.
Когда солнце начало заглядывать в окно, я поняла, что ужасно хочу пить. Но встать и дойти до ванной, где в кувшине была свежая вода, я не могла. Не могла даже попросить Эйдена мне помочь. Так бы и лежала, умирая от жажды, если бы Морт не появился на пороге. До отвращения бодрый, несмотря на темные круги под глазами и непривычную бледность.
— Как себя чувствуете? Смотрю, вы опять вовсю развлекаетесь!
— Пить…
