— Я не знаю, как быстро произойдет перемещение, так что вы не против, если мы простимся сейчас?
Морт проворчал себе под нос:
— Будто бы мой ответ что-то изменит. — Он поднялся на ноги и помог подняться мне. Прижал меня к себе. — Линн, будь моя воля, ты бы никуда не ушла. Я буду бесконечно скучать, любовь моя!
— Я тоже буду скучать, Мортимер. Спасибо, что помог. И что не убил меня тогда. — Я прятала слезы за веселым тоном. Впрочем, не слишком удачно.
— Поцелуй на прощание?
— Только такой. — Я встала на цыпочки и поцеловала его в уголок губ.
Морт усмехнулся, резко прижал меня к себе и отпустил. Он отошел к окну, а я повернулась к Эйдену. Он выглядел очень сосредоточенным.
Ни один из нас не решался заговорить. Я молчала, не зная, как выразить все, что чувствую. Всех слов на всех языках мира было бы недостаточно. И я смогла произнести только:
— Эйден, без тебя я бы не выжила.
Эмоции затопили меня, и я все-таки разревелась. Эйден осторожно коснулся моего лица и стер слезы.
— Будь счастлива в своем мире, Линн. Спасибо, что появилась в моей жизни.
— Эйден, я… я никогда тебя не забуду!
Я прижалась к нему, а он осторожно обхватил меня руками. Мы стояли так, пока мое сердце не перестало грохотать где-то в горле.
Потом Эйден убрал руки, а я подняла с пола дневник Торнсвада.
Я проговаривала вслух каждое слово, готовясь вновь оказаться в своем родном мире. Голос неожиданно сделался сильным. Свечи дрожали позади нас, отбрасывая тяжелые тени. Латинские слова срывались с моих губ, наполняя комнату.
— Оно не сработает, девочка.
Я выронила дневник из рук. Тьма в углу сгустилась, обретая плоть, и размытая фигура шагнула к нам.
Эйден бросился вперед, загораживая меня. Морт встал рядом. Отец Эйдена взмахнул рукой, заставляя свечи погаснуть. На миг мы оказались в полной темноте, а потом во всех четырех углах кабинета мягко засветились колеблющиеся облачка.
— Не хотел прерывать ваше трогательное прощание. Но, увы, ты не вернешься к себе домой. Просто потому что в тебе нет ни капли магии. И они, — он кивнул на Эйдена с Мортом, — тоже тебе не помогут. Это из вашего мира двери распахиваются с беспечной легкостью, а из нашего не так просто вырваться. Чтобы его покинуть, нужно очень много силы. Которой у вас нет.
Он стоял в нескольких шагах от нас. Спокойный, немного уставший и абсолютно не похожий на злобного охотника, каким мне представлялся раньше. На нем был приталенный удлиненный плащ с крупными пуговицами, темные штаны, заправленные в высокие сапоги, под плащом — обыкновенная просторная рубаха, поверх которой висело несколько медальонов. Он выглядел обычным. Настолько обычным, что я никак не могла связать его с тем образом, что сидел в моей голове. После того как я встретила его впервые, а потом узнала, что это и есть самый опасный для меня человек здесь, я так и не смогла совместить эти два разных образа. Один — приятный в общении симпатичный незнакомец, второй — жестокий маньяк, убивающий попаданок и ставящий эксперименты над собственным сыном.
— Позволь узнать, девочка, как ты попала к нам? Судя по твоим записям, ты прочитала то, что не следовало. — Он достал из кармана смятые листы пожелтевшего пергамента, я узнала в них свои записи и мысленно застонала. Все из-за меня. Я опять подвергла всех опасности. — Это так?
Я молчала, не сводя с него взгляда, готовясь, что он прямо сейчас сделает что-то страшное. Но он только улыбнулся и опустился в большое кресло.
— Вижу, что так. Что же, это очень интересно. Значит, Мариус все-таки начал выполнять свое обещание.
Он перевел взгляд с меня на Эйда.
— Эйден, а ты ловко всех провел. Чтобы попаданка два месяца жила в Академии, полной магов, и никто этого не понял… Ты хорошо ее подготовил. Должен сказать, ни ваш декан, ни ректор до сих пор ни о чем не догадываются. Надо же, два лучших студента на курсе прячут попаданку. Вы либо очень смелые, либо очень глупые. Так кто вы, мистер Янг? — Теперь он смотрел на Морта.
Тот сделал шаг вперед, загораживая меня с правой стороны.
— Что вам нужно, мистер Гранд?
— Разве это не очевидно? Мне нужно, чтобы вы перестали подвергать себя опасности нарушением одного из самых строгих законов.
— Ты ее и пальцем не тронешь. — Эйд схватил меня за руку и крепко сжал.
— Эйден, ты же знаешь, что все закончится не в вашу пользу. Не нужно усложнять. В твоем друге нет ни капли силы, а в тебе, — он прищурился, пристально изучая Эйда, — ее так мало, что ты не сможешь даже щит поставить, если я захочу прямо сейчас убить твою подружку.
Эйд сильнее сжал мои пальцы. А я наконец начала осознавать, какая опасность мне сейчас угрожает. Отец Эйдена мог легко убить нас всех, даже не поднимаясь со своего места, и никто из нас троих не смог бы этому помешать. Судя по тому, как напрягся Эйден, как стиснул кулаки Морт, они тоже это понимали.
Мастер Гранд вдруг усмехнулся.
