— Линн, нет!! Эйден, останови ее!
Шаг, еще один. Слезы потекли из глаз, но я не останавливалась. Пока стояла рядом с Эйдом, казалось, что его отец так близко, а стоило сделать первые шаги — оказалось, что до него целая бесконечность.
— Эйд, ты же ее любишь!
Мастер Гранд раздраженно взмахнул рукой, из ладони вырвалась струя голубого огня, превращаясь в длинный клинок, и пролетела мимо меня. Я обернулась. Морт с удивлением смотрел, как клинок входит в его грудь, растекаясь пламенем по всему телу.
Я вздрогнула. Время замедлилось. Морт даже не кричал, просто обмяк и сполз по стене, замирая на полу. Эйден посмотрел на Морта, потом поймал мой взгляд, и я увидела, как его глаза вспыхивают чернотой. Он все еще не шевелился, пытаясь осознать то, что услышал. На моем запястье сомкнулись крепкие пальцы, мастер Гранд притянул меня поближе к себе.
— А ты смелее, чем кажешься. Эйден, возьми своего болтливого друга, нам пора возвращаться. И перестань так на меня смотреть. Я же говорил, что она останется жива до тех пор, пока мы не вернемся домой.
Я пыталась осмыслить его слова, но отступивший было страх с новой силой накрыл меня липкой паутиной. «Останется жива до тех пор…» — он и правда меня убьет. И еще неизвестно, что мне придется пережить перед этим.
Эйден стоял на месте, переводя взгляд с меня на своего отца, напряженный, как зверь перед прыжком. Его пальцы шевелились, как будто он сплетал заклятие. И я на секунду посмела надеяться, что он сможет что-то сделать, сможет справиться со своим отцом. А Гранд-старший, не выпуская моей руки, сделал замысловатое движение, выдохнул, и в паре шагов от нас начало разливаться яркое сияние, закручиваясь против часовой стрелки. Я замерла, пораженно глядя, как из пустоты формируется магический портал. Я бы могла назвать его прекрасным, если бы не знала, что это вход в мой персональный ад, полный боли и неизбежно оканчивающийся смертью.
Мастер Гранд потянул меня за руку, обернулся, поторапливая Эйдена, и хотел сделать шаг к порталу, но тут прямо у нас под ногами вспыхнуло белое пламя. Меня резко опалило болью, словно каждую клетку кожи прижигали раскаленной кочергой. Я задыхалась, хватая воздух, и не могла даже закричать. Рядом со мной боролся с болью отец Эйдена. Пламя поднималось, затягивая нас вниз, словно пол под нами превратился в зыбучий песок.
Эйден бросился вперед, протянул мне руку, но от боли я не смогла ухватиться за его ладонь. Лицо Эйдена исказилось, темные глаза неотрывно смотрели на меня, пока он сжимал пальцы на моем запястье. Вены на висках вздулись от напряжения, бледная кожа резко контрастировала с черной радужкой глаз. А я цеплялась взглядом за каждую деталь его лица, пытаясь хоть немного ослабить невозможную боль. Рядом закричал мастер Гранд, осыпая проклятиями Мариуса Торнсвада. Эйден продолжал смотреть на меня, что-то говорил, но я не могла разобрать слов. Только через секунду я поняла, что сама кричу от боли.
Это длилось вечность. Долгие бесконечные часы, пока наконец Эйден не вытащил меня из огненной ловушки. Мы упали на пол, а за моей спиной в последний раз раздался крик Гранда-старшего, и наступила тишина.
Я обернулась. Белое пламя пропало. Зыбучие пески снова стали обычным деревянным полом. Только подергивающийся портал все еще висел в воздухе, напоминая о том, что отец Эйдена и правда здесь был.
— Идем, пока не закрылся. Линн, помоги.
Он говорил отрывисто, с трудом поднимаясь на ноги. У меня словно все еще горела кожа, но я сцепила зубы, опираясь руками о пол, выпрямилась. Тело Морта распростерлось в двух шагах от нас, но я боялась, что мы не успеем. Эйден схватил его за руки, приподнял и, пошатываясь, потянул к порталу. Тот постепенно замедлял вращение и начинал тускнеть. Я собрала все силы и поддержала тело Морта с другой стороны. Вместе мы смогли втащить его в портал, шагнули в голубоватое свечение, и я зажмурилась.
А когда открыла глаза, мы были уже в Академии.
Если бы у меня оставались силы, я бы оценила иронию: портал привел нас в ту самую аудиторию, где все началось. Эйден последним усилием запер дверь, и мы оба едва не рухнули на пол. Как, оказывается, иногда бывает удобно сидеть, привалившись к твердой стене. Боль от последней ловушки Инквизитора постепенно стихала, и я смогла осознать произошедшее.
— Эйден, твой отец…
— Я не хочу сейчас это обсуждать.
Но мне нужно было знать.
— Почему ты выбрал меня, а не его?
Его глаза так и не вернули свой прежний цвет. Он посмотрел на меня так мрачно, что я пожалела о своем вопросе. И совсем не ожидала услышать то, что он сказал.
— Потому что я люблю тебя, Линн.
Боль и усталость испарились. Я словно перестала чувствовать свое тело от затопившего меня счастья. Сердце застучало так громко, что мне казалось, будто его могут услышать даже из-за закрытой двери.
— Эйден.
— Что?
— Я люблю тебя.
Я улыбалась, глядя, как он медленно поворачивает голову и с недоверием смотрит на меня.
— Но ты не можешь…
— Прости, я не хотела забывать. Морт дал мне противоядие.
— То есть ты все это время…
Я кивнула.
Эйд прижал меня к себе.
