В дверном замке заскрежетал ключ. Потом в дверь позвонили.
Галина открыла. На пороге стоял Туманов с сухим букетом в руках.
– Здравствуй, – поздоровался он, – вот приехал. Отпустили.
– Зачем? – спросила Галина.
– Домой, – пояснил Туманов.
– Здравствуйте, – тихо поздоровался Павловский, до этого не видимый Тумановым.
Туманов смотрел на главнокомандующего, одетого в его костюм, и молчал.
– Интересно, – улыбнулась Галина, – когда человек нужен – его нет, а когда он не нужен – он есть. Мой муж, – представила она Туманова Павловскому.
– Павловский, – после минутного молчания назвал свою фамилию командующий.
– Я хотел многое сказать тебе… – тихо попробовал сказать Туманов.
– Не сейчас, – вежливо попросила Галина, – мы уходим. Если хочешь, можешь остаться, – разрешила она.
– Спасибо, – поблагодарил Туманов, – я пойду.
Когда за ним закрылась дверь, Галина рванулась к зеркалу, достала из расшитой золотом сумочки пудреницу, прошлась пуховкой по лицу, на ходу надевая маленькую каракулевую шубку, распорядилась:
– Ну… вроде бы и все! Надо идти!
Она на мгновение остановилась, вспоминая что-то, на глазах ее выступили слезы, и она почти что закричала:
– Константин Георгиевич! Простите меня! Простите, ради бога! – и выбежала из квартиры.
Из кухни неслышно вышел адъютант и замер в дверях.
– Поехали, Гена, обратно… на фронт… воевать, – тяжело сказал командующий. – Засиделись мы здесь… в тылу.
Галина выбежала на улицу, пронеслась мимо охраны Павловского.
– Стой! – кричала она. – Стой, дурак! Куда! Стой!
Туманов повернулся и медленно опустился на колени.
– Ты меня предал! – кричала подбежавшая Галина.
– Прости, – тихо ответил Туманов.
– Я разведусь с тобой! – кричала Галя.
– Я знаю, – так же тихо отвечал Туманов.
– Я никогда тебе этого не прощу! Я чуть не умерла из-за тебя! – рыдала Галина.
– Прости, – твердил Туманов.
– Я люблю тебя! – крикнула она и опустилась рядом с ним в чистый и незатоптанный снег.
Диковинная машина «Виллис», только что прибывшая из Мурманска в числе первых поставок по ленд-лизу[135], с трудом пробивалась по месиву фронтовой дороги. На ветровом стекле автомобиля была прикреплена фотография Галины.
– Это я! – гордо сообщила водителю Галина. – А на другой стороне его стихи! – и она хлопнула по плечу сидящего рядом Туманова. – Кирилл, перестань улыбаться! Ты все время улыбаешься и похож на идиота! – потребовала она.
– Я счастлив, – улыбнулся Туманов.
– Все равно перестань, – настаивала она.
На обочине завалилось колесом в кювет огромное стосемидесятимиллиметровое гаубичное орудие. Трактор «Сталинец» и орудийный расчет пытались вытащить его. Рядом с зачехленным прицелом к щитку орудия была прикреплена запаянная в плексиглас[136] фотография Галины.
– Смотри, – ткнула она Туманова, – и там я!
«Виллис» пробирался дальше.
– Стойте! – потребовала она.
Галина, увязая по щиколотку в жидкой грязи, добралась до огромного танка «КВ», дожидавшегося своей очереди в дорожной пробке.
– Эй! Кто-нибудь! – застучала она кулачком по броне.
Громыхнула броневая крышка и из башенного люка показалась чумазая голова в ребристом шлеме.
– Почему нет моей фотографии? – закричала снизу Галина. – У всех есть, а у вас нет!
– Секундочку! – попросил командир танка. – Одну секундочку! – и исчез в чреве бронированного чудовища.
Через мгновение в танке начали открываться бронированные люки, окошки, незаметные до этого лючки. И в каждом появились чумазые физиономии в ребристых шлемах – шесть голов – экипаж танка «КВ».
– У нас есть! – продемонстрировал Галине ее фотографию командир танка.
– То-то! – погрозила ему кулаком Галина.
«Виллис» подъехал к штабу дивизии. Туманова встречали офицеры-политотдельцы.
– Здравия желаем, товарищ Туманов. Лучшие снайперы дивизии собраны для встречи с вами, – доложил один из них.
Туманов повернулся к жене.
– Я тебя здесь подожду, – попросила Галина, – погуляю.
Туманов вопросительно посмотрел на встречавших.
– Я сопровожу товарища Коврову, – пообещал один из офицеров, – не волнуйтесь.
Туманов еще раз посмотрел на жену и, улыбаясь, пошел в штаб.
Галина пошла по деревенской улице, на которой не осталось и трех целых домов. К обгоревшим руинам прижимались штабные машины, пытаясь таким образом максимально обезопасить себя от авианалетов. В отдалении за ней следовал офицер.
За грузовичком стояла длинная, распластанная по земле машина. Она была неряшливо покрашена грязно-белой краской, сквозь которую все равно просвечивала роскошная алая основа. Кожаный верх был усеян заплатами, но Галина сразу же узнала машину… Это был «Крайслер» Коврова.
– Чья машина? – спросила Галина.
– Чья машина? – закричал сопровождавший ее офицер.
– Моя, – доложил подбежавший сержантик.
Галина открыла дверь, медленно села на водительское сиденье, повернула ключи в замке зажигания. Мощный мотор сразу же заработал. Галина радостно рассмеялась, закрыла дверь и переключила скорость.
Сержантик вопросительно посмотрел на офицера.
– Пусть, – разрешил штабист.
