Стенографистки лихорадочно шифровали последние, сохраненные в памяти слова, произнесенные вождем. Молчали все: и члены комитета, и члены политбюро.
– Я считаю, кинокартине «Александр Невский» надо присудить Сталинскую премию в области кинематографа первой степени, – закончил мысль Сталин.
– Голосуем, – встал со своего места Фадеев.
Комитет проголосовал единогласно.
– Единогласно, – подытожил Фадеев. – Сталинская премия первой степени в области кинематографа присуждается фильму «Александр Невский». А также его создателям: товарищам Эйзенштейну, Павленко, Тиссе, Прокофьеву, Черкасову.
Члены комитета зааплодировали.
– Я, в свою очередь, хочу выразить благодарность товарищу Сталину. Он в который раз преподал нам, деятелям советского искусства, урок прозорливости и большевистского предвидения развития исторического процесса. Разрешите считать ваши слова, товарищ Сталин, партийным, большевистским заданием для всех нас! – с подъемом закончил Фадеев и первым зааплодировал.
Сталин молча переждал овацию.
– Переходим к разделу «театральное искусство», – объявил Фадеев. – Для обсуждения предлагается пьеса товарища Туманова «Парень из нашего города». Комитет предлагает присудить товарищу Туманову за пьесу «Парень из нашего города», товарищу Арсеньеву, режиссеру одноименной постановки в Театре имени Ленинского комсомола, и товарищу Ковровой, исполнительнице главной роли, Сталинскую премию третьей степени. Прошу высказываться.
– Разрешите? – встал со своего места драматург Погодин.
– Слово предоставляется председателю Всесоюзного театрального общества товарищу Погодину, – представил выступающего Фадеев.
– Пьеса сразу же была рекомендована к постановке Главреперткомом[56]. Попала, что называется, в самую «десятку» ожиданий нашего советского зрителя! Это «ворошиловский» выстрел молодого автора. Пьеса товарища Туманова поставлена всего два месяца назад, а уже стала событием в культурной и общественной жизни страны! Почему это произошло, товарищи?..
Берия наклонился к генеральному секретарю и что-то зашептал ему на ухо.
– Что ты говоришь? – громко удивился Сталин. – Вот этот? – он кивнул в сторону поперхнувшегося и мгновенно замолчавшего Погодина.
– И давно он с ней? – так же громко расспрашивал народного комиссара внутренних дел Иосиф Виссарионович.
– С полгода, товарищ Сталин, – негромко отвечал Берия.
– Что ты говоришь! – повторил Сталин. – А ты смотрел этот спектакль?
– Нет, товарищ Сталин, – ответил Берия.
– А ты? – Сталин повернулся к Лазарю Кагановичу.
– Что? – не сориентировался Каганович.
– Ты эту пьесу смотрел? – уточнил суть вопроса Сталин.
– Нет, – удивился Каганович, – мне никто не говорил. А надо было?
– А товарищ Молотов смотрел? – продолжал опрашивать членов политбюро Сталин.
– Нет, товарищ Сталин, – честно ответил Молотов.
Сталин начал мрачнеть.
– Может быть, Жданов смотрел? Он у нас по идеологии, – после паузы с надеждой вопросил вождь.
– Не смотрел, товарищ Сталин. Был на выезде, – четко, по-военному доложил Жданов.
– Первый секретарь Московского комитета ВКП(б) товарищ Хрущев тоже не смотрел? – предположил Сталин.
– Не получилось! – вскочил со своего места на удивление волосатый в то время Никита Сергеевич. – Я посмотрю! Завтра же!
– Вы что, – побагровел Сталин, – сговорились?
Он обвел собравшихся взглядом, под которым, как под предгрозовым дуновением ветра, ложится спелая, готовая к жатве пшеница. Стали прятаться глаза и покрываться испариной кожа на лицах членов политбюро и Комитета по Сталинским премиям.
– Кто… – вождь сделал паузу, – смотрел?
– Я! – твердо ответил Погодин.
– И я! – поднялся откуда-то из-за столиков стенографисток присутствовавший про всякий случай начальник Главного управления театров.
Вождь вопросительно посмотрел на него, ожидая разъяснений.
– Товарищ… начальник Главного управления театров, – пояснил Фадеев, – товарищ…
– Кононыхин, – назвал свою фамилию театральный начальник.
– Товарищ Кононыхин, – повторил Фадеев.
– Вы… – опять сделал паузу вождь, – выдвинули на соискание Сталинской премии спектакль, который никто не видел! Вы предлагаете нам присудить премию коту в мешке?
Берия внимательно и, казалось, сочувственно рассматривал членов Комитета по Сталинским премиям.
– Один не видел – это ошибка. Два не видели – это халатность. А все не видели – это что? – вопросил вождь.
– Сговор, – спокойно квалифицировал Берия, – сговор против Сталинской премии и этого… – он защелкал пальцами в поисках нужного слова, – парня!
– «Парень из нашего города», – подсказал название пьесы Погодин.
– Я про парня, который пьесу написал, – досадливо поморщился Берия.
– Я предлагаю создать комиссию совместно с органами партийного контроля для расследования этой истории и наказания виновных, – твердо предложил Фадеев.
