Сложенный из бруса дом, уютно устроившийся среди деревьев в сотне метров от реки, был выкрашен в белый цвет и по всему периметру окружен широкой верандой. Его построил еще отец Мэтта, когда создавал здесь ферму, названную термином из языка аборигенов, обозначавшим обитающих в окрестностях опоссумов. Ну а потом родители уехали жить на побережье, и Мэтт остался в этом огромном поместье вдвоем с дочерью. Каждый год Элисон какое-то время проводила вместе со своей матерью в Квинсленде, а в основном ее жизнь протекала именно здесь, рядом с отцом и лошадьми.
Окинув взглядом свой большой дом, Мэтт в который раз ощутил, насколько пуст тот стал после отъезда дочери.
Возле калитки в ограде из штакетника, окрашенного в тот же белый цвет, он спешился. Идея обнести дом подобной оградой принадлежала бывшей жене, а вот сооруженная рядом с калиткой коновязь — это была уже его задумка. Закрепив поводья на перекладине, он погладил Грэнни по носу и направился в дом. Ключи доставать не пришлось: во время кратковременных отлучек он редко закрывал двери, а уж когда находился дома — и подавно. Шагнув в относительную темноту прихожей, Мэтт стянул с головы шляпу и подошел к окну, чтобы посмотреть, как поведет себя лошадь, оставшись одна. Между делом он перебрал конверты, которые по-прежнему держал в руках. Тут, конечно же, присутствовали обычный набор счетов, разнообразные рекламные предложения, а также анкеты из Ассоциации конезаводчи-ков, членом которой он являлся. А еще в стопке имелся белый конверт, надписанный аккуратным и абсолютно незнакомым почерком.
Испытывая любопытство, Мэтт извлек из него листок бумаги и принялся читать.
«Дорогой мистер Редмонд, с сожалением сообщаю вам, что ваше письмо и фотография не могут быть опубликованы на страницах „Жизни Австралии“. Это ни в коем случае не связано лично с вами, а обусловлено исключительно нехваткой места. Приношу вам свои извинения и надеюсь, что вы не слишком разочарованы…»
Мэтт слегка нахмурился. Его письмо и фотография?.. Что все это значит? Он заглянул на вторую страницу — в самом конце стояла подпись некой Хелен Вудли. Это имя было ему незнакомо, но сама женщина, очевидно, что-то о нем знала. Мэтт продолжил читать.
«…В своем письме вы упомянули, что ваша дочь учится в университете, и я уверена, что ее ждут блестящие перспективы…»
Ах, вот оно что!.. По всей видимости, в данном недоразумении каким-то образом замешана Элисон!
Внимание Мэтта привлекло движение за окном, и он вскинул голову. Похоже, что Грэнни чего-то испугалась — она натянула поводья, округлила глаза. Бросив письмо на подоконник, он устремился к двери, однако когда оказался снаружи, лошадь уже оправилась от страха и успокоилась. Мэтт отвязал ее и повел на конюшню. Вообще пора было подыскивать Грэнни новый дом, и у него имелся на примете человек, который мог бы ею заинтересоваться. Этим же вечером он пошлет ему сообщение по электронной почте, ну а потом позвонит Эли, чтобы поговорить с ней об этом странном послании.
В течение дня Мэтт больше не вспоминал о письме — на это у него просто не было времени. С отъездом дочери у него в значительной мере прибавилось работы. Он, конечно, не собирался и впредь обходиться без помощника, однако пока еще не нашел подходящего человека. Как раз на завтра у него было назначено собеседование с одним парнем — тому только что исполнился двадцать один год, и он вырос на подобной же конеферме в Новой Зеландии. Мэтт очень надеялся, что претендент на место окажется толковым работником. Ну а пока все приходилось делать самому — убирать навоз, кормить и обучать лошадей, а также многое другое. Так что светлое время суток было заполнено до последней минуты. А с наступлением темноты он занимался бухгалтерией и прочими бумагами.
Было около девяти часов, когда Мэтт уселся, наконец, за стол и позвонил дочери на мобильный. Элисон отозвалась после второго гудка.
— Привет, пап.
— Здравствуй, Эли. Хотелось бы надеяться, что мой звонок застал тебя в твоей комнате, где ты грызешь гранит науки.
— Ну, вообще-то я как раз возвращаюсь из библиотеки, — ответила Элисон. — И если бы ты позвонил минут пять назад, то я была бы не доступна. На прошлой неделе я оставила телефон включенным, и когда он затрезвонил, библиотекарша была готова меня растерзать.
— Но я надеюсь, ты не одна на улице в столь поздний час? — Этот вопрос вырвался у Мэтта прежде, чем он успел спохватиться.
Было слышно, как Элисон вздохнула.
— Нет, папа, не одна. Рядом со мной один знакомый — большой и сильный футболист.
Данное обстоятельство не очень-то успокоило Мэтта.
