Грег взял наугад один из конвертов, а когда вскрыл его, изнутри вместе с листком бумаги выскользнула фотография. Изображенная на ней брюнетка была абсолютно голой! Потрясенный, он даже выронил снимок. Тот упал лицевой стороной вверх, и обнаженная девушка продолжала взирать на него с призывной улыбкой. Чего-чего, а такого Грег не ожидал. Взяв фотографию и непрочитанное письмо, он сунул их обратно в конверт. Нет, он не был ни ханжой, ни девственником — ему просто не хотелось читать сообщение от девушки, способной послать свое интимное фото совершенно незнакомому человеку.
Следующий конверт Грег вскрывал с некоторой настороженностью.
Очередная претендентка оказалась, слава Богу, одетой, и это был несомненный плюс. Но, к сожалению, она была толстой. Не просто полной, а прямо-таки необъятной! Грег понимал, что поступает не совсем корректно, но это письмо он тоже не стал читать. И, отложив его в сторону, взялся за третье.
Запечатленная на фотографии девушка была примерно его же возраста — не красавица, но и не дурнушка. Грег почувствовал некоторое облегчение. По крайней мере, с первого взгляда это послание не отпугивало. Он развернул два листка рукописным текстом и принялся читать.
«Я хочу свалить из города, потому что меня сцапали за попытку кражи в магазине. А еще копы держат меня на крючке за курение травки. Быть может, если я уеду из города, я смогу начать жизнь заново…»
Покачав головой, Грег отложил и это письмо. Он, конечно, сочувствовал написавшей его девушке — ему лучше других было известно, как нелегко порой преодолеть жизненные обстоятельства. Однако у него хватало собственных проблем, чтобы взваливать на себя еще и чужие.
Испытывая разочарование, Грег принялся сгребать нераспечатанные конверты обратно в коробку. Пожалуй, отец был прав — он совершил глупость, послав письмо в редакцию «Жизни Австралии». Это «фермерское» сватовство — обыкновенная уловка ради повышения спроса на журнал, и он, конечно же, проявил наивность, понадеявшись на какой-то положительный результат. Эта затея никоим образом не поможет ему обрести личное счастье, и потому у него не было ни малейшего желания читать остальные письма, которые наверняка подобны трем предыдущим.
Когда все конверты очутились в коробке, Грег некоторое время взирал на них, понимая, что ведет себя неразумно.
— Ну ладно, — произнес он вслух. — Так уж и быть, еще одно посмотрю.
Очередная девушка оказалась довольно привлекательной — светлые волосы до плеч, голубые глаза. А написала она следующее:
«Здравствуй, Грег! По правде говоря, мне немного неловко от того, что я пишу письмо совершенно незнакомому человеку, о котором узнала через журнал. Полагаю, ты испытывал такие же чувства, отсылая в редакцию свою фотографию…»
Похоже, девушка была достаточно проницательной, и ему это начинало нравиться.
«…Меня зовут Джасмин Льюис, но для близких и друзей я просто Джасси. Мне двадцать два года, я живу в Мельбурне и работаю в художественном салоне, потому что очень люблю искусство, а особенно живопись. Вряд ли я когда-нибудь сама стану художницей, но, тем не менее, мне нравится быть причастной к этому изумительному миру…»
С каждой последующей строчкой это послание все больше внушало оптимизм. Если уж отец не понимал его потребности создавать изящные, красивые вещи, то, быть может, он найдет такое понимание у Джасси? Правда, Грега немного опечалил тот факт, что она проживала в Мельбурне. Путь оттуда был неблизкий, и билет на самолет обойдется довольно дорого.
«…Я не знаю, как у нас все сложится, и нам, конечно же, не следует давать друг другу какие-то обещания. Но как бы там ни было, мне все же хотелось бы с тобой встретиться».
Грег снова взял фотографию Джасси, чтобы получше ее рассмотреть, и заметил на шее девушки небольшой серебряный кулон. Что ж, наверное, это был знак, и ему нужно воспользоваться предоставляющимся шансом.
В письме Джасси не был указан номер телефона, что, конечно же, свидетельствовало о ее осторожности и благоразумии. Однако это означало, что ему придется ей писать. И поскольку до Мельбурна письмо будет идти дня два, тянуть с этим делом не стоило.
