— Хорошо, Миш. Я разберусь.
Поднимаюсь с байка и иду в сторону березовой рощицы. Нужно обязательно набрать Борисовича и проконсультироваться с ним по этому поводу.
На гамаке, натянутом между берез, замечаю укутанную в плед Олю. Подхожу ближе и замираю. Она спит на спине, раскинув руки в стороны, на щеках легкий румянец, на груди лежит открытая книга. Волосы, заплетенные в свободную косу, немного растрепаны, мягкими завитушками обрамляют кукольное личико. Розовые губки маняще приоткрыты. Одна нога выпутана из пледа и немного согнута в колене. Не могу оторвать взгляд от округлой коленки. Ее стройные ножки — мой личный фетиш. Осторожно провожу по щеке тыльной стороной ладони, подмечая, что кожа прохладная. Касаюсь тонкого запястья с красивыми длинными пальчиками и обхватываю ладонью на несколько секунд, согревая.
Вновь провожу пальцами по ее щеке, но уже более уверенно.
— Оля, — зову тихо. — Просыпайся, пора заходить в дом.
Она открывает глаза и смотрит на меня несколько минут, сонно моргая, затем резко дергается, пытаясь сесть. В доли секунды вижу, как под весом ее тела гамак кренится в противоположную от меня сторону. Одной рукой хватаюсь за него, второй пытаюсь схватить Олю, но эта упрямица еще больше шарахается от моей протянутой ладони. В следующий миг резко заваливается на бок, испуганно цепляется рукой за гамак, но, не удержавшись, летит вниз. Слышу приглушенный стон и растерянно смотрю на фигурку, сжавшуюся на боку на траве.
Да чтоб тебя лешего!
Ныряю, под чертов гамак и подхватываю малышку на руки, Оля громко вскрикивает и вырывается. Кладу ее осторожно обратно на траву.
— Ты что-то сломала? Где болит?
Прикидываю, сколько она пролетела. Метра полтора, не больше, но плюхнулась же, словно мешок с картошкой, не успев сгруппироваться. Еще и на поврежденную сторону.
— Оля, у тебя что-то сломано? — повторяю с нажимом, хаотично шаря руками по ее телу.
— Я что, похожа на рентген-аппарат? — шипит разъяренно, скидывая с себя мои руки.
Выдыхаю, уже легче. Если сыплет ядом и огрызается, есть шанс обойтись без критических последствий.
— Я тебя сейчас подниму, не дергайся, хорошо? Только себе хуже сделаешь.
Подхватываю ее на руки, прижимаю к груди и несу в дом. За мной семенит, не отставая явно охреневший от того что происходит Руслан. Ольга, крепко зажмурив веки, слабо постанывает на каждый мой шаг.
Взлетаю по ступеням на крыльцо мимо охраны.
— Чтобы сегодня же гамака здесь не было!
Оля протестующе стонет:
— Оставь в покое гамак.
— Ещё полетать хочешь?
Раздражение накатывает волнами.
— Я полдня спокойно на нем пролежала! Пока ты не явился!
Пораженно замираю посреди лестницы. Где-то сзади хрюкает от смеха Руслан. То есть я еще и виноват, потрясающе! Поднявшись на второй этаж, открываю с ноги дверь в свою спальню, заношу притихшую Олю, осторожно укладываю на кровать. Дрожащей рукой лезу в карман брюк и достаю телефон, набираю Борисовича с твердым намерением отвезти девушку в клинику и обследовать.
Пока вслушиваюсь в длинные гудки, пораженно наблюдаю, как Оля скатывается с кровати на пол и, согнувшись в три погибели, бредет в сторону двери. Сбрасываю вызов.
— Ты что делаешь?
— Иду, — отвечает сквозь зубы, одной рукой держась за бок, а другой за стену.
— Я вижу, что ты идешь. Куда?
Сделав пару шагов, останавливается и зыркает на меня из-подо лба.
— К себе в комнату.
У меня сейчас пар из ушей повалит.
— Зачем? — уже рычу.
— Ноги моей больше в твоей спальне не будет, — выплевывает и двигается дольше.
У меня на короткий миг пропадает дар речи. А Ольга тем временем уверенным черепашьим шагом двигается к намеченной цели. Еще минут пятнадцать, и мы будем на финишной прямой. За порогом моей, мать ее, спальни!
Смотрю в потолок, отсчитывая от одного до десяти. Мысленно благодарю вселенную, что у моей восхитительной гостьи, оказался столь мягкий и покладистый характер. Когда пелена перед глазами отступает и, я вновь в состоянии себя контролировать, в два шага преодолеваю разделяющее нас расстояние. Невзирая на легкий протест, подхватываю девушку на руки и выхожу за порог столь ненавистной ей комнаты.
— Потерпи, солнышко, — успокаивающе шепчу, неся Олю по коридору вдоль деревянных перил. — Может, облегчить твои страдания, сбросить на первый этаж? Там уже без шансов. Кафельный пол и всё такое…
Оля напрягается и крепче обхватывает рукой мою шею. Мельком опускаю взгляд на ее лицо, сдерживая улыбку. Нет, не ангел. Ни хера не ангел мне достался, а самая настоящая ведьма. Буравит своими глазищами так, что пробирает до мурашек. Да, за один только горящий взгляд я готов подарить ей целую вселенную. За, то, что не похожа ни на одну пластмассовую куклу.
