– Да неужели! – говорю я, присаживаясь на стул. – Что? Что-то известно? Меня вообще отсюда выпустят?
Адвокат не отвечает. Он чего-то выжидает. Наконец, металлическая дверь открывается снова, и мы оба оборачиваемся ко входу.
– Эвелина, – неожиданно срывается с губ. Поначалу мне кажется, что я рад её видеть. Но радость быстро сменяется гневом. – Какого чёрта ты тут делаешь? – спрашиваю я.
Девушка присаживается рядом с адвокатом. Тот тянется к своему портфелю, открывает и достаёт какие-то бумаги. Изучив листы, он поднимает взгляд на меня.
– Кристоф, в дело вступили новые обстоятельства.
– Какие ещё, на хрен, обстоятельства? – я не терплю, не хочу ждать, пока он разродиться объяснениями.
– Всё не так просто, как мы думали. На тебя подали иск…
– Я в курсе, – перебиваю я.
Адвокат ждёт, что я продолжу. Но я не продолжаю. Глядя на охранников, я понимаю, что продолжение чревато последствиями. Затыкаюсь и молча жду, пока он закончит.
– На тебя подали иск, – снова твердит одно и то же. Как будто я и до этого не понял. – Но дело в том, что иск подала не Эвелина.
– А кто тогда? – опять не выдерживаю я. – Вы вызвали меня, чтобы снова пудрить голову? Рассказывать свои сказки.
– На тебя подала иск Карина. Ты ведь знаешь её?
Непонимающе смотрю на Эвелину, затем возвращаюсь к адвокату.
– Знаю. – Снова переключаюсь на Эвелину. – Твоя подружка, верно?
Эвелина совестно уводит взгляд вниз.
– Я так думала.
Мотаю головой.
– А теперь что изменилось?
– Странный вопрос Кристоф, – поднимает голову она. Она откидывает волосы назад и говорит: – Очень странный вопрос. Ты до сих пор думаешь, что я хочу тебя засадить? После всего, что я для тебя сделала?
Хотелось бы мне сказать, что ни хрена она не сделала, но она права. Ответить мне нечего. Да и постоянно твердить о том, что она просто хотела меня подставить, якобы играет со мной в какую-то дурацкую игру, уже не охота. Меня уже самому себе надоело это твердить, а произносить вслух так и подавно не хочется.
Адвокат вынимает очередную бумагу из портфеля и протягивает мне. Я дёргаю плечами, намекая на то, что у меня вообще-то руки в наручниках, да ещё и за спиной. Он понимающе разворачивает бумагу в мою сторону, приподнимается и пододвигает ближе ко мне.
Я читаю. Закончив изучение, смотрю на гостей.
– Это что, шутка какая-то?
Эвелина злиться.
– Ламбер! – Она подносит руку к виску и начинает его тереть. Переходит на более спокойный тон. – Ламбер, если ты ещё раз скажешь, что это какая-то шутка… – замолкает. Уже пожалела, что хотела на меня наехать.
Я не провоцирую. Мне уже тоже совсем не смешно.
– Так это правда? – спрашиваю я адвоката.
Тот пожимает плечами.
– Получается, что так.
Карина подала иск, а мой бывший менеджер и продюсер фильма поддержали её и дали показания против меня.
– Что я им вообще такого сделал, что они хотят так меня подставить?
Эвелина открывает рот.
– Тебе ещё повезло, что против тебя не свидетельствовал Карвин и режиссёр, так как они сейчас даже не в стране.
– Но зачем?
– Думаю, у них был единственный мотив – срыв фильма, – снова говорит Эвелина.
– Хотели сорвать собственный фильм? – не понимаю.
– Нет… Я неправильно выразилась. Я имела в виду, что ты сорвал им рекламную кампанию, когда… когда… на последней пресс-конференции.
Да уж… На последней пресс-конференции я столько всего натворил, что и вспоминать стыдно…
– Всё равно не верю, что люди способны на такое.
– Люди способны на многое, – говорит адвокат. – Особенно, если дело касается больших денег. Продюсер в первую очередь должен был быть замотивирован в вашем аресте.
– А Майк? – смотрю на Эвелину. – Он что? Никак не может забыть? Всё ещё обижен на меня за то, как я вёл себя с ним? Может… – в голову приходит гениальная мысль. – Может стоит извиниться перед ним, тогда он отменит показания?
Эвелина мотает головой.
– Майк сошёл с ума.
– Майк? – удивляюсь я.
– Я ведь уже говорила, но ты не поверил.
Точно… она же говорила… Как-то я даже не учёл этот момент. На столько не поверил ей, что даже забыл.
– Ну и как теперь всё это решить? – спрашиваю я.
Адвокат забирает листок с показаниями и возвращает его обратно в портфель.
– Пока что заседание суда отложено. Дело в процессе. Полиция снова взялась за поиск улик, но для этого придётся немного подождать. Дело в том, что главные обстоятельства произошли на территории другого государства, поэтому с поиском улик сейчас есть некоторые затруднения.
– Немного? Это сколько? Ещё год?
– Нет, – улыбается адвокат. – Полагаю, две недели… Может месяц.
– Твою ж… – дёргаюсь я.
Адвокат пытается успокоить:
– Кристоф, это всяко лучше, чем если бы тебя заперли за решётку.
– А ты думаешь, они не запрут меня после этого?
Он мотает головой.
– Если Эвелина не даст против тебя показаний, а я более, чем уверен, что она этого не сделает, так как именно ей я выставляю счета за работу и именно она – единственный человек, которого волнует твоя дальнейшая судьба, то всё пройдёт отлично.
Смотрю на Эвелину. Мне снова стыдно. Вот уже в который раз я убеждаюсь, что я тот ещё мудак. Уже даже извиняться как-то нелепо.
Адвокат, смотрит то на меня, то на Эвелину.
