– Кхм… – он поднимается, – ладно, думаю, моя миссия здесь окончена, оставлю вас наедине.
Издевается?
– Наедине? – спрашиваю я, взглядом намекая на охрану. Он ничего не отвечает. Только пожимает плечами. Да уж… Чего это я? Таковы реалии жизни заключённого.
Наконец мы остаёмся «наедине».
Эвелина не спешит уходить. Она кидает в мою сторону короткие взгляды, но всё остальное время смотрит куда-то в сторону, словно ей неудобно. Зато я таращусь на неё как ненормальный, думая только о том, как же она прекрасна.
– Эвелина, – наконец произношу я.
Она оборачивается ко мне.
– Да? – с надеждой смотрит на меня.
– Хотел ещё раз поблагодарить тебя за всё. Если я всё же выйду отсюда, не забывай, что за мной должок.
– Хорошо, – кивает она. – Что-то ещё?
Я пожимаю плечами.
– Да нет.
– Что, даже на свидание звать не собираешься? – улыбается она.
– Я уже понял, что нет смысла звать тебя куда-то. – Опускаю взгляд вниз. Просто стыдно говорить это, глядя на неё. – Кажется, совсем недавно я понял, что любовь – это такая вещь, которую я не могу просто получить, как получал всё остальное. В этом должны участвовать двое. Двое должны хотеть этого одинаково. Поэтому… пока я не пойму, что ты хочешь сходить со мной на свидание, нет никакого смысла доставать тебя расспросами и уж тем более какими-то совершенно сумасбродными предложениями руки и сердца.
Никогда не думал, что опущусь до того, что буду делать девушке предложение. Но теперь я даже не думаю о том, что я куда-то там опустился. Единственное, о чём я жалею, о том, что решил, будто предложение руки и сердца – это как дорогой подарок. Если, например, силиконовым куклам, чтобы извиниться перед ними, нужны дорогие украшения, то для такой, как Эвелина нужно отдать своё сердце. Только вот не учёл я одного – сердце не отдают, как подарок…
– Да уж… – Эвелина поднимается. Я понимаю, что она собирается уйти. Смотрю на неё. Жду какой-нибудь реакции. Она улыбается, глядя на меня этим знакомым взглядом. Глядит, как на ребёнка. – Кажется, ты и впрямь повзрослел, Кристоф Ламбер.
На поиск всех эти дурацких улик, которые так необходимы делу, уходит целая вечность. Мне уже кажется, что Кристоф возненавидит меня, как только я снова явлюсь перед ним. Скажет что-то типа: почему так долго. Так долго, Кристоф, потому что ваша судебная система не идеальна! – нервно скажу я ему в ответ. Мне ужасно хочется, чтобы всё закончилось поскорее. Чтобы он поскорее вышел, и мы могли встретиться с ним в более просто обстановке, а не в этой дурацкой комнате, где только одного окно под потолком и свет такой жёсткий, что серый бетон стен давит не только психологически, но, кажется, будто ещё и физически.
Мне уже не кажется, что тюремная жизнь пойдёт Кристофу на пользу. Теперь мне кажется, что она может сделать только хуже. Потому что… потому что он уже и так достаточно натерпелся. Жизнь отыгралась на нём как могла…
Возвращаясь обратно в самолёте, сидя на местах эконом класса – на этом настоял детектив, хоть я и предлагала ему оплатить билеты в бизнес класс, – мы с детективом сидим на соседних местах. Пытаясь прожевать очередной орешек из пластикового стаканчика, принесённого стюардессой, он протягивает тот мне.
– Не желаете? – спрашивает он и корчится послед очередного движения челюсти. – Что-то зубы совсем ни к чёрту.
Я молча отказываюсь.
– Если бы вы предложили мне что-то, что поможет побыстрее вызволить Кристофа, я бы ещё подумала.
Нет, я бы не думала ни секунды. Тут же приняла спасительную пилюлю или поставила бы подпись на каком-нибудь документе.
– Не волнуйтесь вы так, – отставляя стаканчик в сторону, говорит Детектив, – мы собрали всё, что нужно. Следующее заседание станет последним. После этого Кристофа выпустят наверняка. Разве что… придётся оплатить штраф за нанесённый ущерб.
Это меньшее из зол. Я уже готова отдать все свои деньги, лишь бы не увидеть Кристофа снова злым.
Самолёт приземляется через полчаса.
Следующие несколько дней детектив проводит составляет новый отчёт по расследованию, исключая причастность Карины к делу. Когда же эти мучительные несколько дней проходят, он звонит мне и сообщает, что очередное заседание назначено на обед следующего дня. Теперь я могу хоть немного расслабиться.
В случившемся есть и моя вина. Это я виновата, что решила не ходить на заседания. Моя вина, что подумала, будто отсутствие показаний на суде – лучший из вариантов для завершения дела в сторону Кристофа. Только вот я не ожидала такой подставы от Майка. Нет… чёрт с ним с Майком, но Карина… Как она вообще могла?
Вечером я иду к «подруге». Уже бывшей подруге. Я намерена высказать ей всё, что думаю о ней.
Подхожу к дому, захожу в холл. С недавнего времени Карина переехала в престижный квартал с высотками. Аренда квартиры здесь равна двум средним зарплатам работника среднего класса. Явно шикует на полученный от съёмок гонорар. Да ещё и рекламные предложения сыплются одно за другим. Мне тоже. Только вот мне сейчас не до этого.
