И, да, чёрт его возьми! Она проснулась с мыслями о нём, чувствуя его, кончая от его вторжения и за кратчайшие доли секунд вспоминая, что с ней случилось в его номере каких-то несколько часов назад. И это отнюдь был не сон! Она переспала с Рикки Тандером! А теперь ещё и опоздала на работу!
Джоанн подскочила с подушек, уставившись отупевшим взглядом в синий бархат тяжелых портьер, сквозь который пытались пробиться весенние лучи послеполуденного солнца. Определить время было не сложно, по золотистому ореолу яркого света вокруг большого прямоугольного "экрана" из тёмных штор, закрывавшего от стены до стены окно напротив. Обычно, когда она просыпалась в нужный час за несколько минут перед выходом на работу, в спальне было ещё довольно темно, почти сумеречно, а сейчас... Сейчас она изумленно оглядывалась по сторонам и пыталась вспомнить, какого чёрта она до сих пор валяется в постели в рабочий вторник? Наверное виною всему были таблетки Парчера. От них шумело в голове, слегка подташнивало и очень-очень сильно тянуло упасть обратно в постель. А самое главное, какого мазерфакера, Гаррет её не разбудил?
Попытка вскочить с кровати едва не закончилась вполне предсказуемой потерей сознания. Пришлось тут же тормознуть и схватиться обеими руками за матрац. Загудело не только в голове, качнулась и заплясала перед поплывшим взглядом вся окружающая комната. Да и тело вдруг стало каким-то болезненно тяжёлым на подъем, не говоря уже о нездоровой ломоте в костях, мышечной крепатуре и режущей пульсации во влагалище и в животе.
Может это вчерашний вечер ей приснился, а тот кошмар, от которого она только что проснулась, и был реальностью? Её не могло так выкручивать и колбасить от секса с одним человеком, её однозначно поимел целый легион демонов, и имя им – треклятый сукин сын Ричард Дункан Бауман!
– Ненавижу! – прошипела Джо сквозь зубы, сжимая до дрожи в руках синюю простыню и на несколько секунд закрывая глаза. Только бы не заплакать, боже правый! Только бы не заплакать!
Когда первая волна подкашивающей дурноты практически сошла на нет, Джоанн наконец-то вспомнила всё! И то, что ни на какую работу она сейчас не опаздывала, и то, каким-таким чудом оказалась вчера в номере Баумана и почему её так пробивает после всего случившегося на слёзы...
И он ещё будет ей выдвигать условия, что делать, к кому возвращаться и с кем строить свою будущую семейную жизнь? Теперь пусть только попробует выкинуть нечто подобное вчерашнему дню до своего отъезда. Хотя нет! Не важно из какой точки земного шара он попытается прокрутить с ней свой очередной финт, она его достанет везде: и в Сейнт-Анне и в Карлбридже и даже в постели королевы Виктории! И в следующий раз бритьем бороды опасной бритвой он уж точно не отделается!
Самое страшное в бессрочном отпуске это, наверное, понимание того, что тебе нечем заняться вне любимой работы и столь привычных для тебя обязанностей. Обычно Джо прекрасно и чётко распределяла каждый из своих выходных, и поэтому редко когда замечала, как проходят уик-энды, особенно если на них выпадали внеплановые встречи с поездками по той же работе.
И что же ей делать теперь? Ладно два, ладно максимум три дня, но три месяца! Это был уже явный перебор!
Допустим, она займется генеральной уборкой в квартире, перевернёт и пропылесосит собственноручно каждый уголок и даже мягкую мебель, не пропустив ни одного дюйма (зачастую она так и делала, не доверяя столь специфичную работу нанятым и далеко недобросовестным горничным). Но не станет же она заниматься этим каждый божий день, пусть и без помощи Гаррета? В принципе, во вторую половину вторника она так и сделала, хорошенько позавтракав, набравшись сил (или, вернее, пустив в ход накопившиеся после пробуждения негодование и ярость) и бросившись со всей отдачей на поиски зон, требующих незамедлительного вмешательства чистящих средств. Не то, чтобы она была ярой фанаткой уборок и гиперчистюлей до мозга костей, но если вдруг начинала что-то делать, то всегда вкладывала в данное мероприятие (причём не важно в какое: в чистку ковров или в приготовление завтраков-обедов-ужинов) максимум сил, способностей и не останавливалась, пока не доводила начатую задачу до логического завершения и только лишь в наилучшем исполнении.
