Правда, когда они приземлились в чартерном аэропорту Сейнт-Анны уже где-то на закате солнца, и ласковый голос бортпроводницы объявил о посадке их самолета точно по расписанию, Джо вдруг ощутила резкий прилив бодрящего протрезвления. Наверное это была очень мощная, бьющая прямо по мозгам и смертельная для опьянения доза адреналина. Или страх. Да, тот самый страх, который она испытала, когда очнулась внутри салона этого самого самолета. И, похоже, он усиливался с каждой секундой и с каждым ударом сердца, уж слишком быстро возвращая её в реальность с каждым проделанным ею шагом к выходу.
– Джо, мы не в Леонбурге! Ты что не слышала? За бортом 28° тепла! Ты запаришься в пальто!
Если она что-то подобное до этого и слышала, то на вряд ли вообще что-то поняла из услышанного и особенно со слов Тиффани.
– Что-то на тебе совсем лица нет, дорогая? Тебя случаем не укачало? – Терри отобрала у неё и шарф и пальто, заменив их сумочкой и большими солнцезащитными очками. Но Джоанна отреагировала на все её манипуляции, как и за минуту до этого, абсолютно никак! – Так, и куда это подевалась моя обожаемая и ни перед чем не пасующая боевая амазонка? Ты же собиралась взять Сейнт-Анну лобовой атакой по главным стратегическим точкам с воплями "пленных не брать и не щадить ни женщин, ни детей!"
– Всё нормально. Со мной всё хорошо!
– Уверена?
– ДА!!!
НЕТ! Ещё как не уверена, не готова и с ней совершенно ничего не нормально! Она вообще не понимает, что делает здесь и как позволила вам себя уговорить!
Но ей пришлось это сделать, буквально наступить себе на горло и заставить себя пройти к трапу – проделать последний шаг-переход в чужой для неё мир, где, увы, править балом будет отнюдь не она. Если она на своей территории продула едва не с оглушающим треском, то что случится с ней здесь, где она абсолютно никого и ничего не знала?
Прохладный, влажный воздух субтропического климата лишь на несколько секунд скользнул по лицу и шее освежающим бризом. Взгляд моментально залип на раскрывшейся панораме вечернего Сейнт-Анны (на благо высота 747-го Боинга позволяла увидеть во истину захватывающий обзор большей части всего мегаполиса). На пурпурном полотне необъятного купола небес, горящего словно изнутри рубиново-алыми сполохами заходящего солнца, застыла живая пятимерная картинка невероятно огромного и бескрайнего города. И он явно пытался превзойти своими ночными огнями и режущим глаз ярчайшим освещением улиц свет самого дневного светила.
Правда длилось это зависание в реальном времени всего ничего. Стоило кому-то её задеть и "подтолкнуть" вниз к ступеням высокого трапа, взгляд тут же смазался по захватывающей диораме никогда не спящего Сейнт-Анны, резко застыв на нижней точке земли в нескольких ярдах от подножия лестничного пролета. И сердце, и дыхание приказали долго жить.
Если бы рядом не охали, не ахали и не толкались Фиона-Тиффани-Бриана, она бы точно остановилась и по любому бы развернулась, чтобы рвануть обратно в салон самолета (уж где-где, а там бы она нашла куда спрятаться!).
– Глазам не верю, неужели это тот самый Легендарный Дикки Тандер? – Терри, подобно ведущей центральной фигуре королевы-матери на фоне своей безликой и почти притихшей свиты, спустилась на накатанный асфальт посадочной полосы практически первой. И она не отводила своего царственного взора и не сбавляла величественной поступи всё то расстояние, что разделяло её от нереально длинного лимузина Lincoln Town Car и до стоящего возле этого чёрного авто-монстра Ричарда Дункана Баумана.
– Надо сказать, я приятно удивлена. Хотя, если бы случайно столкнулась с тобой до этого где-то ещё, не узнала бы в упор.
– Ты права, Фанни, время никого не щадит, в отличие от тебя!
– Ой, вот только давай без всех этих заезженных реверансов, а, Рикки! Ты и в Каслфорде умел резать своим подвешенным язычком буквально по живому, а сейчас даже представить боюсь до чего ты дорос! И кто сказал, что время с тобой круто обошлось? Уж кто-кто, а ты взял от него по максимуму и только самое лучшее.
Ещё парочка подобного обмена любезностями от этих задушевных старых приятелей и Джо взвоет в голос. Спасибо, конечно, Терри, что взяла на себя роль главного защитника и нападающего, только вот ей от этого почему-то не легче!
Собственное тело предавало на раз, вымораживая коленки и суставы жидким азотом подкожной лихорадки. Она вообще не понимала, как ей удавалось идти, не спотыкаясь и не падая на ровном месте после каждого вымученного шага.
Она же не хотела этого! Не хотела лететь сюда, не хотела спускаться по трапу... не хотела смотреть на этого треклятого Рика Баумана и тем более не хотела чувствовать его при приближении всё сильнее и... глубже!
